Неужели, месье Нёвиллет и герцог Ризли... Влюблены?! Значит ли это, что у них теперь два отца? Малышки мелюзины замечают странные действия месье Нёвиллета и герцога Ризли и решают проверить наверняка!

Получив письмо, в котором Нëвиллет просит его о помощи, Ризли тут же кидает работу и бросается к нему, даже несмотря на то, что на улице идёт ужасный ливень.

Испытывая проблемы со сном, Ризли может высыпаться только на диване в кабинете Нëвиллета — прижавшись к нему, как можно ближе.

– Не мог бы ты пойти со мной на выпускной?

Когда это началось? Скорее всего, никто из них этого и не вспомнит. Просто однажды вместо того, чтобы ответить колкостью на колкость, Кавех безучастным взглядом посмотрел на своего соседа и почти умоляющим голосом сказал: — Можно я просто попью воды, тихо вернусь в свою комнату и больше не появлюсь в твоем поле зрения до завтрашнего дня? — Если только ты ничего не разобьешь по пути, — ответил Аль-Хайтам и вернулся к чтению книги. А потом он узнал, что Кавех чем-то болен.

Аль-Хайтам ненавидит прикосновения, а Кави ненавидит невозможность коснуться любимого человека. Замкнутый круг.

— Ты не можешь просто так взять, войти сюда, и предложить мне заняться сексом. Себя слышишь вообще? — Это сугубо научный эксперимент. Ничего больше.

Через полчаса Аль-Хайтам вернётся домой, и Кави должен быть в полной боевой готовности к моменту, когда тот перешагнет порог. Да пошло оно всё. Проще и вовсе съехать, чем снова препираться с Аль-Хайтамом. Если начать собираться прямо сейчас, он успеет сложить кое-что из одежды и художественные принадлежности, хотя бы всё самое необходимое. Так? Так. Кави кивает сам себе, поднимаясь с дивана. | Кави случайно заканчивает звонок словами «Пока, люблю, целую!»

Томе не стоило игнорировать Аято.

Кавех возвращается домой в неподобающем состоянии, и аль-Хайтам быстро замечает, что тот не просто пьян...

День когда Кавех больше не мог это терпеть.

В горле будто застрял огромный ком, сдавливая глотку, не давая возможности вздохнуть или сказать что-либо. Хочется сказать ещё столько всего, вывалить на этого идиота всё своё недовольство и злобу. Но что-то ломается в последнюю секунду и, будто бы со звонким треском стекла, в ушах начинает звенеть, а подступивший к горлу ком пропадает, уступая место подступающим к глазам слезам. Что же этот идиот с ним сделал?

Саммари от автора: Мама Шерлока прислала из Сассекса сундук на Бейкер-Стрит 221-B. Содержимое этого сундука полностью изменит взгляды Шерлока и Джона на самих себя и друг на друга.

- Куда ты дел мою зубную щетку? – мужчина, очевидно, повторил этот вопрос уже несколько раз, прежде чем Холмс отреагировал. - Не понимаю, о чем ты, – мужчина апатично отвернулся к спинке дивана. Ватсон выругался и ударил кулаком по креслу, за которым стоял. В том, что его сосед виноват в исчезновении щетки, он не сомневался. Только не был уверен в том, что хотел бы знать, зачем она ему понадобилась.

Джон, вот уже четыре месяца, как вернувшийся на Бейкер-Стрит, считает, что настало время для Разговора, чтобы понять, могут ли они быть больше, чем друзьями. У Шерлока по некоторым причинам есть сомнения по поводу этой идеи. Беззастенчивая романтика.

Первый Поцелуй называют Белым, потому что он оставляет тонкую белую линию на безымянном пальце - разумеется, только в том случае, если Высшие силы решат, что у пары есть будущее. Третий Поцелуй - Золотой. Но далеко не все пары способны обрести золотой след на руках, потому что есть Второй Поцелуй, Красный...

кавех забивает на своё здоровье, даже не подозревая, что лечить его будут нежностью, любовью и травяными компрессами.

Когда Хайтам появляется на пороге с рассеченным затылком и ладонью, к нему прижимаемой, капля крови некрасиво и уродливо слепливает серебро волос в отвратительно липкие сосульки, а он улыбается, будто ничего не случилось. Кавех сходит с ума.

— Не хочешь объясниться? – голос у аль-Хайтама еще совсем сонный и чуть хриплый, от него мурашки по коже пробегают. Красивый. — Мне просто приснился кошмар. Спи, я посижу еще минуту и уйду.

Кавех, уже раздумывая о том, где же в жизни успел так насолить и кому, вдруг вздрагивает. Перед глазами чужая рука, тянущаяся за расческой, вторая мягко ложится на плечо. Аль-Хайтам без слов распускает хвост Кавеха, блондинистые волосы рассыпаются по спине. Осторожно собирая их в руку, Хайтам проходится по ним расческой.