Авантюрин сдает коллоквиум по дискретной математике требовательному преподавателю. Или история о том, почему наглость не всегда бывает вторым счастьем.

Рацио ведёт носом по шее сзади, втягивает настоящий аромат тела без лишних парфюмов. От этого ведёт ещё сильнее. — Я только проснулся, док, имейте уважение не трахать меня около раковины, — сквозь тихий стон посмеивается Авантюрин, тщетно пытаясь вывернуться из крепкого захвата. Или хотя бы немного увернуться от упирающегося в бедро стояка.

Из всего многообразия общажных звуков Авантюрин умудряется неожиданно для себя вычленить новый, ранее им не слышанный. Звук, который хочется услышать ещё раз, желательно громче, ближе и адресованный конкретно ему — стон Рацио.

Веритас не любит опаздывать, но Авантюрин не умеет завязывать шнурки.

рацио любил котов. он просто обожал их гладить, ласкать, чесать за ушком, приговаривая какие они хорошие и умные. и все же, один конкретный кот был просто до ужаса раздражающим. но то как он дергал ушком, вертел хвостом и изредка мурлыкал, задумавшись о чем-то приятном, было выше сил веритаса.

Сборник драбблов по Авенцио

Авантюрин думал, что Рацио шутил, когда говорил про неспособность воспринимать алкоголь. Разве мог бы такой человек быть плохим в какой-либо вещи? Но вот они здесь, и Рацио — сплошное позорище, которое позволяет себе кончить прямо в штаны от одних лишь поцелуев с языком.

Язык у Рацио всегда был подвешен, но по сравнению с тем, что этот язык творил с разомлевшим после сна Авантюрином, все это стиралось в пыль.

Для Рацио еженедельная игра в покер с Авантюрином была возможностью продемонстрировать, что карты — это череда случайностей и вероятностей. Авантюрин же вертел фишку меж костяшками и не уставал утверждать, что карточные игры строятся на банальной удаче.

С Пенаконией и судом разобрались, Веритас мог выдохнуть. Осталось только понять, в какой момент их праздничный ужин пошёл не по плану и при чём тут Сугилит.

Авантюрин под аплодисменты бабуленьки сбегает с собственной свадьбы, и тогда его жизнь в одно мгновение окрашивается в цвета прокуренных стен коммуналки, в оттенки трескучего экрана пузатого телевизора, в тона восковых свеч, плачущих в темноте от ценников на новые лампочки. И он готов жить в городе, который можно пройти от и до часа за четыре, готов покупать одежду на ярмарке в манеже, но вот что реально напрягает, так это новый сосед, который считает его жертвой эскапизма.

— Ты меня не понял? Руки за спину, — ох. Авантюрин не приказывает отрубить ему конечности, и пожалуй, это можно считать удачей. Веритас глотает собственный страх, заводит обе руки назад и сжимает запястье.

– Мне типа звать вас теперь папочкой? – Веритас оказывается намного ближе, чем предполагалось. Авантюрин выдыхает весь воздух из лёгких, видя, как одно бедро этого подростка размером с две его ноги. Клоринда точно родила ребёнка, а не коня? – Что? – Авантюрин глупо моргает и наконец-то делает вдох. – Ну вы целуетесь с моей матерью, кто знает, что ещё делали…

– Как думаешь, ты в каждой вселенной после секса целуешь меня в лоб? – воодушевлённо протягивает Авантюрин, цепляя пальцами мягкие волосы партнёра. – Тебе ответить как романтик Веритас или, как ты выражаешься, душный Доктор Рацио? – от него слышен хриплый смех. [ сборник порно-рассказов в виде алфавита ]

Авантюрину очень идёт зелёный. Особенно когда из одежды на нём — одно лишь зелёное ципао, которое он нервно сжимал влажными руками.

Наверное, не стоило сомневаться, что в этом путешествии сердце Авантюрина прикипит к кому-то совершенно необычному. Но то, что предметом воздыхания станет улыбчивый, но недоступный философ… кто бы мог подумать.

Одинокий и уставший от жизни Веритас по воле случая оказывается в БДСМ клубе, где Авантюрин очень своеобразно справляется со своими психологическими травмами. Как итог — довольны все. Даже слишком.