Мы есть ночь. Mafia AU.

— Мне нравится, когда ты плачешь. Ты такой красивый в своём отчаянии, — усмехается Чонгук, а Юнги обещает себе, что больше никогда и слезинку перед ним не проронит. Мафиозное АУ, где "нет", сказанное не тому человеку, может стоить жизни, и не факт, что одной.

Ты не отказываешь никому, кроме меня.

Когда Юнги его целует, когда шепчет в его губы, как «глубоко» он хочет его в себе, у Чонгука все внутренности пеплом по стенкам оседают. Чонгук понимает, что обладать тем, чье имя — ветер, невозможно, но, возможно, он сможет заставить его дуть только в одном направлении.

Днем Мин Юнги суровый и бескомпромиссный босс и гроза подчиненых, а ночью он носит чулки и любит, когда его называет бейби бой один конкретный конкурент по бизнесу.

Ты самый красивый гибрид из всех, кого я видел, и ломать я тебя буду тоже красиво.

Твои прикосновения опаснее огня.

Чонгук убежден, что Юнги нужно защищать от всего мира. Юнги считает, что это мир нужно защищать от него. Или ау, в котором местному криминальному авторитету поручена безопасность Крохи.

Глубже.

Я спою тебе национальный гимн голым, обвиваясь вокруг твоего тела как питон.

— Ты меня игнорируешь? — Юнги подходит к столу, за которым расслабленно сидит вертящий ручку меж пальцев Чонгук. Он одет в черную рубашку, отросшие волосы собраны в тугой хвост на затылке, и выглядит так чертовски горячо, что у Юнги под ногами пол обугливается. Он медленно вертит ручку, Юнги глаз с его пальцев не сводит, представляет, как возьмет в рот сразу два или даже четыре. Sugar daddy! AU, где Юнги детка Чонгука.

На закате вспыхнуло солнце и погасла ночь. Луна воспевала песни о мире: «О, мой король, храни Эвкадар, как Боги хранят мироздание, Как Мир носит на себе человека, И как человек лелеет тебя». AU о совершенно другом мире, эпохе, людях и любви.

Юнги давно ловит себя на мысли, что между ними с Чонгуком проскальзывает что-то большее, что должно между двумя альфами, но до тех пор, пока они не делят на двоих одну омегу, это не бросается в глаза так сильно. Чонгук ведёт себя странно. И почему-то Юнги чувствует из-за этого странное предвкушение.

Юнги замечает слишком долгие взгляды и излишнюю прилипчивость Чонгука ещё со времен дебюта. Но когда из застенчивого подростка Чонгук постепенно превращается во взрослого и уверенного в себе мужчину, игнорировать его знаки внимания становится всё сложнее.

Для Чонгука непривычно, когда что-то выходит из под его контроля и идёт не по его замыслу — настолько же, насколько для Юнги непривычно подчиняться. И когда эти черты их характеров сталкиваются, результат получается… необычным.

Ещё с самого детства маленькому Чонгуку, открывшему в себе большой дар, говорили, что с большой силой приходит большая ответственность. Уже после дебюта умудренный жизнью Юнги-хён говорил ему, что с большой славой приходит большая известность. Какие выводы из всего этого сделал Чонгук? С большой силой приходит много секса. А Юнги никто, в общем-то, и не спрашивал.

В какой-то момент Чонгук начинает слишком грубо относиться ко всем своим хёнам. Огрызается в ответ Намджуну, зло поддевает Чимина, пользуется случаем, чтобы проехаться по слабым местам Хосока и Тэхёна, язвит Джину, и один только Юнги по странному стечению обстоятельств избегает его яда. И именно Юнги становится тем, кто собирается разобраться со странными изменениями в поведении Чонгука и… поставить его на место.

Первая влюбленность всегда непредсказуема, особенно когда она пропадает и возвращается через четыре года. Так случилось и с Чонгуком, который влюбился в парня, а полюбил уже мужчину.

У Чонгука есть одна очень странная, но так полюбившаяся ему, привычка. Своеобразный ритуал, который он любит устраивать на Рождество для Юнги, дабы разнообразить их сексуальную жизнь и помочь принять тому свою сущность со всеми вытекающими.

Степь и море - это о чувственности, это о страсти, это о красоте. Степь и море могут любить и ненавидеть. Также и человек - загадка вселенной. Как он может творить и создавать, или уничтожать и разрушать. У каждого есть своя история, своя цель, свою любовь.