— Думаю мы просто начали не с того, Люцифер, — произнес Аластор, беря чужую руку в свою, прохладную и большую, неожиданно кончая миндальничать и переходя на «ты», — предлагаю познакомится чуть ближе. — Предлагаешь пожать не только руки? — Мне импонирует твоя догадливость. Потанцуем? — Аластор щелкнул пальцами и радио-приемник стоящий на столе зашумел, пропуская через легкие помехи музыку Фредерика Шопена.

У Люцифера три пары крыльев. И все они — сплошная эрогенная зона.

Пять раз когда Люцифер упал и один раз когда его поймали.

Пока Люцифер и Аластор постепенно привыкают друг к другу, Чарли, будучи не в курсе их нового статуса, после непростого разговора с отцом решает, что тот желает завести отношения. Зная его нерешительность в этом вопросе, она берёт на себя эту проблему. Радио демон, желая немного позабавиться, соглашается помочь ей в этом непростом деле. Но в итоге правда всё равно всплывёт наружу. Впрочем, как и вопрос: А так ли необходимо было её скрывать? Вторая часть трилогии.

Люцифер любит свою работу. Ему нравится мысль, что его букеты приносят другим радость. Нравится видеть, как люди заглядываются на его работы, проходя мимо магазина. Нравится знать многих клиентов в лицо, знать их предпочтения. Нравится работать вместе с дочерью и знать, что она тоже любит это место, как и он. Аластор к цветам всю жизнь был равнодушен, ничего особенного в них не видел. До поры до времени. Или AU, в которой Люцифер-флорист и он ловит краш на своего нового клиента.

— Слишком много реплик о ебле для асексуала, не находишь?

- Что за мелочь о которой ты должен был, но забыл мне упомянуть? - А, ты об этом, - Люцифер расплылся в улыбке, вновь шагая ближе к нему. На этот раз Аластор не отступил. - Нам придется провести ночь вместе.

- Когда ты начала драться с той сукой с ток-шоу, если честно, я страшно завелась. - Ну, я говорила тебе, что могу о себе позаботиться. - И все же, в следующий раз, предоставь это мне. – Теперь Вэгги улыбалась, сквозя этим жестом также и долей похоти, отражающейся в ее загоревшихся глазах.

Чарли говорила с тихим придыханием — ангел могла почувствовать, как на её коже чуть не сомкнулись зубы от желания доказать обратное. Принцесса была готова устроить целую лекцию о том, что крылья Вэгги удивительны, но не стала этого делать. Не сейчас, когда ладони, отпустив мягкое оперение, перебрались на талию любимой, соединившись на солнечном сплетении и прижав ближе к себе.

«Я люблю тебя» — это ведь намного серьёзнее, чем «Ты мне нравишься». Хаск так и не разобрался, готов ли сделать этот шаг. Хочет ли он оставить всё на том же уровне и быть «вечными друзьями»? Или может, объявить друг другу о начале полноценных отношений всё-таки не обернётся для них очередным примером в копилке дерьмовых жизненных решений? Хаск не знал, а Энджел не настолько философ. // Канон толком не показал нам развитие отношений ХаскерДастов, так давайте восполним этот недостаток сами.

Энджел всегда знает, чего хочет. Или думает, что знает — но Валентино знает точно.

Энджел Даст всё ещё любит Валентино.

Хаск - скучающий оверлорд, известный картежник, любимчик фортуны. Любая игра, какой бы высокой не была цена, каким бы опытным не был соперник, Хаск всегда побеждал. Когда ты знаешь, что удача на твоей стороне, то рано или поздно начинаешь скучать. Всё меняется, когда он выигрывает Энджела Даста. Энджел - идеальный раб, знаменитый на весь Ад порноактер и просто красивый сучонок. Желанное тело и отсутствие собственной воли сделало его жизнь сущим кошмаром. Всё меняется, когда его выигрывает Хаск.

У Энджела Даста было всего три правила.

– Выглядишь, как проблядовка, – скалится Валентино и придавливает взбрыкнувшего Вокса к дивану всем своим весом, срываясь на более грубые толчки. – Ну-ну, как самая лучшая проблядовка, а главное - моя. – Ублюдок, – Вокс глухо усмехается и показывает демону средний палец, но быстро сдаётся и расслабляется.

– Ублюдок, – демон сдавленно стонет и гнётся в позвоночнике, подставляясь под четыре пары рук, одна из которые крепко обхватывала его за бёдра, а вторая почти ласково гладила по спине и плечам, периодически перемещаясь на грудь и шею. – Ненавижу тебя. – И всё равно ты здесь, подо мной, – Валентино глухо смеётся и щурит глаза, склоняясь ниже.

Мотыльку нужен свет.