— Забирай, это всё, — на столе приличная кучка собралась. Киса снаружи непривычно спокоен был, орал просто в себя. Подавление эмоций это вообще-то, сука, вредно для здоровья. — И че мне с этим делать? — веса на столе реально на реальный срок. |||| Зависимость должна оставаться словом на бумаге, а не частью жизни.

Хэнк никак мог нарадоваться новой вещи в своём гардеробе. Вот так, прямо как девчонка, второй час стоял перед зеркалом и подбирал самый красивый образ к своей новой куртке.

это такая любовь сквозь невозможное

фанфик по заявке

Если бы взрослая жизнь полностью состояла из этого, было бы куда проще. И если бы Хэнк смотрел на него, трезвого и спокойного, так же влюбленно, как когда Киса несет очередной несвязный бред под дурью.

Возбуждение уже заметно выпирает под тканью домашних шорт, но Боря старается не обращать внимания, предвкушая услышать, что Кислов придумал на этот раз.

Если бы Боря заранее знал, к чему может привести шутка о том, что Кислов бы неплохо смотрелся в юбке, он бы шутил так чаще.

Хэнк настолько сильно волнуется перед первым свиданием с девочкой из параллели, что просит Кису научить его целоваться.

Цыганское ау, в котором Ваня доебывается до всех с просьбой позолотить ручку, а Боря, недолго думая, отвечает: «Я могу только обкончать».

модерн ау! Грустная история о том, как Кащей Адидаса на свиданку заманивал (но кончили все хорошо!).

2000-е, ау! Ваня — лидер популярной панк-группы, а Боря — мент, которому однажды не повезло разгонять их квартирник.

Как сосу член.

кисы не холодные, просто их некому греть

Киса ревнует.

Когда Киса полез к нему в первый раз, Хэнк сначала даже не понял, что происходит.

Осенью Боря знакомится с Ваней, холодным как ноябрьский вечер. Зимой Боря неожиданно для себя осознает, что Ваня – самое теплое, что есть в его жизни. Однако последующие события «Черной весны» омрачают все. Принесет ли летнее солнце свет в их отношения с Ваней или замучает сжигающим зноем?

– Ну показывай, Джоконда, – сказал Хэнк, немного сбитый с толку. Молчащий Киса – это было что-то из разряда фантастики. – Тебя подменили инопланетяне? Ты заболел? – он даже потянулся потрогать кисин лоб, но тот закатил глаза и отпихнул руку. Киса утащил его на кровать, сел напротив и, вскинув подбородок гордо, высунул язык. Посередине красовался небольшой металлический шарик.

— Люблю тебя, мудак, - плечами пожимает, словно не в любви лучшему другу сейчас признался. - Двигай жопу, Хэнк, спать хочется, блять.

— Дай тоже, — приказывает Киса. И Хенку бы нахер его послать с этим его командирским тоном, но слишком долго и хорошо он его знает. Киса капризничает и дурачится не потому, что настроение хорошее. А потому что хуевое и заботы хочется, а попросить о ней — ни за что. Он сдохнет скорее, чем попросит.

Подкатывать к Кисе — себе дороже. В этом Хэнк убедился, и не раз. Однако он всё равно пытается. Не зря.