Киришима и Бакуго ненадолго расстаются летом, чтобы потом увидеть: один из них изменился достаточно, чтобы вызвать хриплый выдох и влюблённый взгляд.

- Хей, разве это не худи Киришимы? - Да. - Почему ты носишь худи Киришимы? - Он мой парень. Очако усмехается, взъерошивая волосы. - Ты такой милый, Кацуки. Ты наверно единственный, кто думает, что притвориться, что ты встречаешься с Киришимой, менее стыдно, чем просто признать свою неприветливость. Бакуго и Киришима обнаруживают, что они родственные души после двух лет отношений. Их друзья впали в ступор слегка больше, чем ожидалось.

Бакуго гордился собой. Во многом благодаря тому, что его не пробить на такие тупые чувства, как волнение или переживание. Но одному дерьмоволосому придурку со своей фоткой со средней школы это удалось.

Кацуки Бакуго просто любит, когда Киришима Эйджиро, его чудесный парень, находится рядом с ним.

Для человека с квирком «закалка» у Киришимы очень мягкие руки.

Киришима горячий, как печка. Зимой это, несомненно, будет очень даже кстати, вот только сейчас на дворе сентябрь, почти аномальная жара, и Кацки совсем не мёрзнет по ночам.

Сколько бы они до усрачки не орали с пеной у рта друг на друга, истина остается истиной – мамка понимает его лучше, чем кто-либо еще, потому что он тяпнул все ее доминантные аллели.

— Бля, чувак, никогда бы не подумал, что ты такой задрот. Это же, типа, сабвей сёрф. Ты бешеный. Киришима неловко почесал затылок и легонько улыбнулся, нажимая на «старт» и начиная новую игру. — А, это не совсем специально вышло. Мы с Эйми и Эцуко просто иногда устраиваем соревнования в играх и конкретно в сабвее я пока лидирую! Но они сильные противники, я тебя уверяю. Мужик, ты бы знал, насколько Эцуко лютая в дудлджамп!

- Я не знаю! Я всю дорогу рыдал, как перепуганная сучка, - Бакуго отвернулся, чтобы совсем сковырнуть железяку с лица Киришимы. Бережно, осторожно. Чтобы не оставить случайной царапинки на щеках. Задержал пальцы на торчащих иголками волосах. Зрачков в широко распахнутых глазах Эйджиро совсем не было видно.

- Это так мужественно - быть педиком, а, Киришима?

Больше всего на свете Бакуго любит две вещи: быть первым и Киришиму.

Киришима восхищенно посмеивается, все еще целуя пальцы Бакуго. Его взгляд полон восторга и неподдельного счастья, и у Бакуго нет никаких сил огрызнуться или фыркнуть. Он просто прикрывает глаза, потому что это просто неправильно — получать такую любовь просто так. Он привык брать все с боем. И сейчас, когда у него есть вот это вот безусловное красноволосое счастье, Бакуго не может в это поверить. В очередной раз не может.