Любопытство Аластора никогда не делало ему чести, но кто же мог знать, что это любопытство оценит сам Владыка Ада, который неожиданно обнаружил в себе слабость к радиопомехам?

Люцифер останавливается в нескольких метрах, стараясь моргать чаще, чтобы прогнать эту глупую галлюцинацию. Однако, Аластор по-прежнему сидит на полу в углу возле входной двери. Что за внезапный визит?

— Думаю мы просто начали не с того, Люцифер, — произнес Аластор, беря чужую руку в свою, прохладную и большую, неожиданно кончая миндальничать и переходя на «ты», — предлагаю познакомится чуть ближе. — Предлагаешь пожать не только руки? — Мне импонирует твоя догадливость. Потанцуем? — Аластор щелкнул пальцами и радио-приемник стоящий на столе зашумел, пропуская через легкие помехи музыку Фредерика Шопена.

"Возможно,карма над ним сжалится и хоть позволит ему просто пережить этот гон?Верно?" ❗❗СПОКОЙНО,ЭТО НЕ ОМЕГАВЕРС❗❗

— Я слышал, ты асексуален, это правда? — А я слышал, что Вы примерный семьянин.

Если вы приглянулись Люциферу - не стоит спорить. Остается лишь смириться и поддаться искушению этого дьявола.

Сборник драбблов, включающий в себя попытки Аластора заполучить власть над королем ада разными способами.

Чарли никогда не сомневалась в том, что Аластор может совлечь с себя ветхого Адама. Люцифер начал думать так же после хорошей попытки демона окочуриться ради чужого несчастного отельчика, не стоящего даже Его драгоценного Королевского внимания. Может ли такая пропащая душонка, как Аластор, измениться? И почему сам Владыка Ада так за него трясётся?

Наверняка, самому себе Аластор кажется великолепным актером. Паузы в правильных местах, выверенные движения, заученные реплики. Но Люцифер так давно живет под красной луной, что видит его насквозь. Вся эта показуха, мнимая самовлюбленность не что иное, как дешевая оберточная бумага над плотным комком ненависти к себе. И от желания посмотреть, что за чудовищная боль вынуждает его быть таким, порой очень чешутся руки.

Если уж Аластор и пытался хоть как-то скрывать боль от ноющих ран после той злополучной битвы с Адамом — у него это получалось, откровенно говоря, паршиво и совсем-совсем неумело. Во всяком случаев, так думалось Люциферу. Пора бы положить конец представления этого горе-актера с погорелого театра. Заставить упертого оленя принять помощь — задача не из лёгких, это уж точно, но настойчивости у Самаэля ведь тоже не занимать!

"Его рука... она дрожит?" Эту дрожь в руке почти невозможно было уловить, но она была, а заглянув в глаза, можно было прочитать, что ему больно

— Я бы хотел, чтобы вы покинули мой номер, не прилично заходить в гости к кому-то, если вас не приглашали, — пальцы Аластора сильнее впились в трость-микрофон, чувствуя, как теряет вместе с кровью контроль над ситуацией. Проследив, как с микрофона слетела красная капля, у Люцифера кончилось терпение к ситуации.

Каждую ночь из радиоприемников в комнатах отеля звучит "сказка на ночь", которую рассказывает Аластор. Естественно, по просьбе Чарли, ведь это ещё один способ сплочить постояльцев и подарить им приятные сновидения.

Когда ты нуждаешься в помощи - тебе помогут.

Люцефер и Аластор не плохо отыграли роли врагов, не правда ли?

Никогда не делайте поспешные выводы. Вдруг тот, кто вас бесит - будет вашим счастьем на ближайшие сроки?

Дисфункция. Полное нарушение здравости мышления и все это в таких габаритах, что проще удавиться, нежели разбираться в первоисточниках. А еще ему кажется, что теперь этот запах везде.

Аластор стоит перед разрушенным отелем, сжимает в когтистых руках разломленный напополам посох — по сути, свою сломанную жизнь, и бессильно возводит глаза к небу. Их битва кончена, победа принадлежит им. Но алая пентаграмма расплывалась в глазах, пока он с усилием держал улыбку на лице. — Знаешь... — Аластор обратился к Люциферу. Белоснежные крылья любимца Бога всё ещё сверкали за неширокими плечами. Аластор почти ощутил желание преклонить колени. — Моя душа должна была быть твоей.