— Забавно, — хмыкает бармен и толкается жёстче, вырывая из чужого горла разъярённый всхлип. — Шавка я, но скулишь подо мной ты.

ожидание штука томительная. кому-то под силу её вытерпеть, а кто-то идет на крайние меры, дабы время скоротать.

воскресенье уже не знает, куда себя спрятать от бесконечно долгого взгляда и изнуряющего бездействия. он без одежды, чист и безвинен, как агнец на заклание. только не связан по рукам и ногам, но галлахер точно знает – даже если приставить к его горлу нож, надавить на сонную артерию, вспороть, чтобы горячая кровь залила их грешный алтарь, он не станет вырываться.

Галлахер смеётся в этот открытый рот — нет, Сандэй точно не стоит того, чтобы сбивать о него костяшки, но кое-что поиметь с него всё же можно. Безвольный, беспомощный, будто всем собой напрашивающийся на продолжение — в голове мутно уже не от похмелья.

песни о большой, глубокой любви.

В окутывающей полутьме тесного пространства, разделённым деревянной решётчатой перегородкой, сидело двое мужчин. Один из них поник головой, выглядел пристыженным, нервным. Очередной нелегал в мире Грёз и очередной грешник. Другой, чьи сложенные у головы крылья плавно двигались вслед за собственными мыслями, старался выслушать первого. Направить по верному пути, помочь выкарабкаться из под гнёта своих грехов.

для сандэя секс никогда не был потребностью — никогда не был жаждой. скорее — необходимостью. необходимостью, благодаря которой люди оставались с ним немного дольше — ровно столько, сколько ему удавалось скрывать своё абсолютное безразличие к процессу.

— Галлахер, пожалуйста, — он и сам не понимает, что именно просит. Хочется шептать имя Галлахера как молитву, даже как мантру – Сандей готов поступиться всеми своими принципами и верой, лишь бы Галлахер просто был.

Не обычный бармен сотворивший хаус на Пенаконии и убивший нескольких людей, планирует нечто большее со своей особенной жертвой

Галлахер не даёт ему вздохнуть. Ещё секунду или две... Может десять? Вжимает руку на его затылок, держит пальцы меж оснований маленьких крыльев и насаживает его до горла на свой член, пока сам открывает свободной рукой вторую бутылку алкоголя, что они распивают на двоих. Правда вот он-то распивает, а Сандею...

Он знает, что многоуважаемый офицер из клана Гончих не посмеет отклонить личное приглашение в Резиденцию утренней росы. Встреча один на один за закрытыми дверьми... Был ли её исход предрешён изначально?

У Галлахера появилась новая игрушка, и он совсем не против её сломать...