— Мой донсэн тоже нетерпелив, — хрипло и жарко смеется Альберу в ухо, задирая подол сорочки выше, оглаживая обнаженные колени, надавливая на сливочный крем кожи, вторую руку спускает по клину позвоночника, пальцами пересчитывая позвонки, трогая крестец, — особенно до ласк. — Заткнись, — беззлобно и ядовито отзывается Кейл, прикусывая мочку уха.

Наследный Принц вызывает Кейла по важному делу. Очень. Важному. Делу.

Взгляд цепляется за неочень высокую фигуру, которая сразу же скрывается в чужих покоях, а именно в сетях принца. Наследного принца Королевства Раон. Вот это наглость! Что же стоит Альберу сделать с нарушителем личного пространства?

-Точно, человек! Я тебя ещё с утра хотел спросить, но забыл, почему во сне ты произносил имя принца? - Кейл хотел сквозь землю провалится, этот ребёнок совсем не понимает, какую неловкую ситуацию сейчас создаёт. Его лицо вновь алеет и поворачиваться в сторону принца он точно не хочет. Альберу же застыл на месте, непонимающе смотря на ребёнка.

Альберу взъерошил волосы в попытки бороться с сонливостью и вновь подавил зевок. Ему хотелось упасть прямо на стопку бумаг перед ним и наконец немного отдохнуть. Но нельзя. Надо разобраться с накопившейся работой до рассвета.

— Я хочу трахнуть тебя в костюме святого, — заявил император Роана, заставляя Кейла Хенитьюса поперхнуться чаем.

Это был обычный банкет на который Кейл в отказ не хотел идти, но под уговорами Альберу он все же сдалася. Аристократы то и дело хотели что бы тот появился хоть на одном балу или все том же банкете, но никак не могли его застать. Ну а Альберу просто уже надоели все эти вопросы про его главнокомандующего

Альберу хватило лишь одного взгляда на стройные ноги, бедра которых были плотно обхвачены тонкой тканью. "Черт. Я хочу его. Здесь и сейчас."

После тяжёлой работы, Альберу выпивает бокал вина, что совсем недавно распивал его возлюбленный советник. Он совсем не ожидал, что это вино окажется не совсем обычным.

У Кейла на этот вечер были немного иные планы.

Скоро состоится юбилей Императора Альберу и его возлюбленный Кэйл Хэнитьюз пытается придумать, что же подарить тому, у кого и так уже все есть.

Сейчас он не был будущим королем, кронпринцем, на плечах которого лежала огромная ответственность. Сейчас он был просто Альберу, чья душа – такая голая и открытая – была в руках одного красноволосого ублюдка.

Маленькому Принцу хочется запереть Маленькую Надежду в своих покоях. Запереть и никуда никогда не отпускать. Благо это желание взаимное.

Когда обещаешь что-то — делай это в трезвом уме и здравом рассудке, иначе один донельзя любопытный дракон в один прекрасный день принесет тебе ворох бархата и шелка, сговорившись с твоей же младшей сестрой.

— То есть ты интересуешься, потому что... любишь? — с лёгкой заминкой сказал Хенитьюз. Атмосфера в помещении была такой, что последнее слово было чуток неловко произносить. — Да, — наследный принц старался звучать уверенно, но сильный румянец и еле заметно дрожащие зрачки выдавали его настоящие эмоции. Кейла позабавила реакция Кроссмана. Ему захотелось подразнить несчастного. — ... Вот как, — после этих слов на лице ублюдка появилась хитрая ухмылка, — не верю.

Кэйл — омега, и ему тоже нужен альфа. На этом все. Вот и краткое описание.

И, о Боги, Альберу влип. Влип так, как невозможно влипнуть.

Кейл завёл волосы назад, задумываясь над вопросом. — Почему захотел встречаться с тобой? — повторил вопрос он, явно ожидая иного. — Потому что люблю тебя, Альберу.

У Кейла в голове был один план: прожить спокойную жизнь во дворце, никак не вникая в его дела. В какой момент этот легкий план пошел не по тому месту, не понял никто. Возможно ещё с самой течки, когда за ним ухаживали 24/7, а может еще с той самой встречи до брака, когда он так внезапно заявил, что не будет рожать, или за те четыре месяца, когда цитрус рядом сводил его с ума.

Не верится, что тот, о ком трещит вся общественность, на кого не сдерживают нецензурной брани начальники, кто так искусно сводит деньги со счетов нечестных граждан, кто изводит полицию и скрывается от нее уже больше двух лет, громко стонет от поцелуев в шею, жмется ближе к полицейскому и совершенно не обращает внимания на дождь, не страшась заболеть.