❤ Юджи и Сукуна пересеклись раньше событий канона. Гораздо раньше. — Как ты проник в мои владения? Сукуна, сильно раздраженный ситуацией, решил пропустить ненужный обмен представлениями и сразу же потребовал объяснений возмутительному нарушению.  Мальчишка напрягся от вопроса: размышляя над ответом, он опустил глаза в пол и сжал ткань кимоно еще сильнее. Сукуне стало интересно, осмелится ли юнец соврать ему или все же скажет правду.

Сегодня День Святого Валентина, и Юджи хочет максимально поделиться своей заботой с его друзьями. Однако проклятие, вселившееся в его тело, не выдерживает, когда его сосуд обхаживают и ухаживают за ним другие. (А/б/о динамика, хотя и менее упоминаемая)

Он крепче запирает Мегуми между своих бёдер, штаны липкие, всё тело зудит от желания скорее почувствовать долгожданное сгибание пальцев ног в попытках освободиться. Парень замер и внимательно слушает его, словно учит самый интересный в жизни урок. – Просто возьми меня уже. – дуновение шёпота проносится между ними, Мегуми тяжело дышит, – Возьми меня, отметь меня, трахни меня, делай всё, что хочешь, – он сильнее сжимает охапку волос, – только не переставай прикасаться.

– Это «да»? – спрашивает он, будто они не пообещали себя друг другу уже бесчисленное количество раз.

Сукуна ненавидит. Ненавидит всех: жалких магов, безмозглых проклятий и двуличных людей. И одного глупого мальчишку, что мешает ему на пути к всевластию.

В своей жизни Сукуна ни о чём никогда не жалел, но то, что случилось с его братом, заставило Рёмена засомневаться в том, что он достоин быть рядом.

— Я ведь говорил тебе… — когтистая пятерня плотнее ложится челюсть. — …Что вскоре мы увидим кое-что интересное?

Это решение далось парню даже слишком легко. Когда он окончательно смирится и сломается было лишь вопросом времени. Не сегодня, так завтра, не завтра, так через неделю или месяц. То, о чем он задумывался лишь украдкой в своих фантазиях, оформилось во вполне четкую мысль: он лучше сделает, и будет жалеть что сделал, чем не сделает вовсе.

Не стоит ужинать с человеком, который имеет доступ к твоей еде и к которому нет и капли доверия и ожидать, что все пройдет нормально. Особенно, если ты пленник в его доме и бежать тебе некуда.

«Мне не нужна вторая тень, Кевин. Я и первую-то отпускаю погулять». Warning: упоминание растления малолетних, торговли наркотиками и их употребления; вертикальный инцест, как осознанный, так и нет; AU не AU, но кое-что здесь точно идёт по пи...по неканонному маршруту. R за наркотики.

— А чего я там не видел, ммм? — Пару укусов на моей заднице уж точно.

Сукуна тащит Юджи в свои владения для траха и все прекрасно проводят время

Это Сугуру. Это не Сугуру. Это Сугуру. Это кто-то совершенно другой. Иногда грань стирается. Трудно постоянно помнить о четком различии.

— Интересно, — издевательски ухмыльнулся Годжо, — Фушигуро, как тебя зовут? Мегуми вложил во взгляд столько яда, сколько он мог найти в себе в данный момент. Какой мудак. Лицо Итадори стало задумчивым. — Мне кажется, я никогда не слышал твоего имени. А если и было, то я, ну, вроде как забыл. Будь тупым. Мегуми выпалил первый ответ, который пришел ему в голову. — У меня его нет.

Тоджи был бы рад не замечать всех намёков, но те были настолько очевидными, что ему приходилось просто мириться с флиртом и приставаниями Наои.

— Это моя сучка, заруби себе на носу, никчемный раб.

Учиха проиграл бой и ранен, Хаширама просто безумен, а у Тобирамы свои причины желать мирной жизни бок о бок с кланом кровных врагов.

— Беги. Юджи, услышав раскатистый глубокий мужской голос, словно врос ногами в землю. — Беги и прячься, — произнес незнакомец. — Но как только я тебя поймаю… Ты станешь моим. Зажмурившись, Юджи с такой силой стиснул челюсти, что можно было услышать скрежет зубов. Сквозь тяжелое дыхание слышались шелест листьев, холодный пронизывающий ветер, раскачивающий ветви деревьев и громкий, вселяющий ужас и страх, вой вожака. Альфы, вышедшего на охоту. И добычей был он. Итадори Юджи.

По окончании Четвертой Великой Войны Шиноби Какаши и Обито возвращаются в Коноху. Чтобы помочь товарищу избежать тюрьмы, Какаши обещает власть имущим не сводить с него внимательного взгляда. Переполненный счастьем от воссоединения со старым другом, он приводит Обито домой. Но тот оказывается не самым лучшим соседом.

«Может, твой брат перестанет лапать моего?» — прошипел он Тобираме. «Может, если бы твой не бросал на моего такие взгляды, то он бы так не воодушевлялся». «Какие ещё взгляды? — недоумённо спросил он. — Что значит воодушевлялся?» | Изуна остаётся в живых и вынужден сотрудничать с Тобирамой, чтобы помешать роману, зарождающемуся между их старшими братьями.