Лукреция встала и неторопливо развязала свой халат. Ее сильные кисти неторопливой лаской прошлись от полных грудей вниз к паху, где шокированный Дэним увидел то, что найти между ног своей свежеиспеченной супруги не рассчитывал никак. — Не бойся. Я буду осторожна с твоим девственным задом. По крайней мере, сегодня, — мурлыкнула она, огладив собственный крупный член.

Чертов мелкан из дома напротив ходил за Денисом хвостом, кажется, всю жизнь. Раздражал адски, а после просто взял и вырос, превратившись из пухлого мальчика в длинноногого, тонко-звонкого юношу. И Денис был вынужден признать: как ни крути, а в любовный трепет его повергает не Катюха с ее во всех смыслах выдающимися грудями, а как раз таки Пашка. Его голубые глазищи, копна светлых, вечно встрепанных волос и маленькие ягодицы, обтянутые ставшими маловатыми линялыми трениками.

На экране ноутбука любимка, на порно с участием которого доктор Майский пускал слюни уже не первый месяц, засадил по самые яйца наверняка радостно взвизгнувшей от этого девице. Ну и что тут скажешь? А ничего. Потому что сам Майский, хоть и был мужчиной серьезным и интеллигентным, на ее месте тоже бы взвизгнул. Да и как не взвизгнуть, когда такое?! Порнушка-развлекушка!

Почему, когда он — Филимон Вавилов, пописывавший рейтинговый слэшик под ником Б.Вавилонская, — пуст и выдоен, а один взгляд на клавиатуру вызывает желание скривиться, никто не ломится в дверь и не скребется в окна? А вот когда фантазия так и прет — нате вам, пожалуйста! Получите скрюченного прострелом пациента, который мало того что смотрит, будто разбуженный посреди зимы медведь-шатун, так еще и слухи впереди него бегут: мол, бигбосс, самодур и тиран.

— Розовый фламинго, дитя заката… — орал кто-то под окнами с пьяной отчаянностью. — Сука! — не выдержал Степан и, подхватившись с кровати, выскочил на балкон: — Какой, на хер, закат?! Рассвет уже почти что! Не заткнешься, спущусь и так вы@бу… Он хотел сказать «въ@бу», честно, но уж что вышло, то вышло.

Он опять пришел. И опять был пьян до изумления. А Игнат заранее знал, что будет дальше.

— А секретарши почему от вашего биг-босса сбегают? — Да просто характерец у него… — Тут Макс пошевелил пальцами, явно подыскивая подходящее определение. — Не тонет? — подкинул ему вариант Ян, вспомнив субстанцию, которая легко на поверхности держится. Макс заржал, а потом подступил ближе и выдохнул почти интимно в самое ухо: — У тебя будет отличный шанс выяснить это лично… Яночка. И помни, что я тебе сказал: не справишься с ролью его секретарши, выдашь себя или нас — пожалеешь.

Вы все еще считаете, что изнасилование — это плохо? Тогда вы просто не умеете его правильно организовать!

Телефон, дремавший на тумбочке, вдруг вспыхнул сообщением: «Ты спишь?»

По телевизору ничего путного не показывали, в бар Федот был не ходок... Да и на танцы тоже. Не было у него интереса к потным и пьяным девицам или бабам постарше, которые, в основном, и тусили там. Заложат за воротник (или правильнее будет сказать «зальют в декольте»?), а после выплясывают что-то совершенно дикое, при этом еще и не в такт подвизгивая... И дернуло же поехать на отечественные юга в этот долбаный санаторий Общества озеленения Красного Креста, или как его там?

Если бы кто-то спросил Миху, чем этот представитель человечества привлек его внимание, он с ответом совершенно точно затруднился бы и проблеял лишь что-то про кедики в цветочек. И про чистенькую беленькую маечку среди толпы в косухах на ревущих прямотоках. Словно Красная шапочка в белых гольфиках посреди темного леса с волками…