Сатору, похоже, сильно приложился головой при падении, потому что он как-то упускает момент, когда переводит взгляд от расчерченного огненными цветами неба на лицо Гето. Он видит блестящие зрачки, в которых отражаются сотни, тысячи красочных всполохов ночного неба. В черных волосах снежинки выглядят совсем как звезды, и Годжо даже хочет неловко пошутить про то, что Сугуру весь из себя такой таинственный как ночное небо, но вдруг понимает, что не может выговорить ни слова.

И у Сильнейших есть свои маленькие слабости. В случае Годжо не только сладкое.

У Мегуми есть хороший друг, а у друга брат. И этот брат большая проблема.

После всей этой вереницы тупоголовых и бесполезных ассистентов, у Сукуны не было никаких ожиданий относительно Фушигуро Мегуми. Но даже если бы были. Он точно не смог бы себе представить, что однажды в дверь его кабинета войдет все, о чем только реально мечтать.

Мегуми знает, кто это. Знает, не спрашивает, ничего не говорит и не сопротивляется: боится разрушить магию ночи. И кто-то, оставив несколько поцелуев за ухом, наверняка улыбается, разделяя это отстраненное волшебство вместе с ним.

Странно осознавать, что он одновременно так хорошо и хуёво знает Мегуми. В голове не укладывается этот сложный механизм — отношения с Фушигуро.

Даже не обладая умением читать чужие мысли, он буквально слышит его смятение, и то самое – что сможет развеять его скуку. Что даже ему, Сукуне, до конца не ясно, но жутко льстит. Интерес. Предвкушение. Желание.

Даже если ты ощущаешь себя сломанным – это еще не значит, что тебя нужно чинить.

Ребятки играют в правду или действие. /// Гето поднимает следующую карточку. – Кто более горячий? Ты или я? – Я, – мгновенно отвечает Годжо.

— Ага, это же Годжо-сенсей. Он жить не может без внимания. Хочешь сказать, он не хочет, чтобы кто-то влюбленно ходил кругами вокруг него? — Это… хороший аргумент. — Как думаете, в кого он влюблен? — спрашивает Итадори, подпрыгивая и чуть ли не сияя энтузиазмом. Нобара ухмыляется: — А давайте-ка мы это выясним.

Бок о бок проводить с Сатору конец дня стало его второй дурной привычкой после курения. И от обеих Сугуру никак не мог избавиться.

Лето ревело им в лица гонками на стареньких велосипедах. Лето проходило в очередях за билетами на концерт той-самой-группы-Сатору-сходи-со-мной-ну-же. Лето выглядело как розовый неон роллердрома, в котором волосы Годжо становились похожи на пучки сахарной ваты.

Гето Сугуру, кажется, бесповоротно влюблен в лучшего друга. Вот только незадача: Сатору Годжо женится на другой. или аu: где Годжо должен жениться по расчету, а Гето разбирается в себе.

Сатору не нужен великий и ужасный клан Годжо, не нужны нескончаемые приемы в особняке Мэй Мэй, не нужно несметное богатство и почести. Ему нужен Сугуру. (или аu: где юношам-аристократам из высшего общества нельзя любить друг друга, но Гето и Годжо плевали на правила)

— Пытаясь влюбить в себя девчонку по моим советам, смотри, не влюбись в меня. Я буду очень убедительным.

Между ними все было нормально. Это с Сугуру все было неправильно.

Одной ночью Сугуру звонят с просьбой забрать своего пьяного друга из бара.

— Двигаться дальше? — повторяет Сатору. — Ты что, в кого-то влюблен? *** У Сатору нет пары на День святого Валентина, но хуже всего, что она есть у Сугуру. Сатору начинает казаться, что он — самый неординарный человек, когда речь заходит о Дне всех влюбленных.

1.Годжо садится к нему на колени, тыкаясь своим холодным носом в щеку, обхватывая руками за плечи. Сугуру невыносимо хочется курить. R 2. Не впервой им двоим разговаривать о чем-то сугубо личном, однако если при этом в комнате присутствуют лишь они вдвоем, то это уже что-то за гранью фантастики и попахивает нереальностью. G

— Что бы ни блокировало твою проклятую энергию, оно также не дает тебе произносить определенные вещи, а именно врать, — уточняет Сёко. Когда Сугуру моргает, она добавляет. — Проще говоря, твое тело заставляет тебя говорить только правду, — она пожимает плечами. — Если ты попытаешься сопротивляться, что ж. Ты знаешь, что произойдет. Сугуру продолжает пялиться на нее. — Так это правда? — медленно произносит он. — Я влюблен в Сатору?