Почтальон валентинок наконец-то получит свою. Я надеюсь…

Хаяте просыпается от холода. Ему, черт побери, так холодно, что хочется выть. Пробирает до костей и заставляет слабое тело сжаться в комочек, лишь сохранить призрачные намеки на тепло. Голова раскалывается, и зубы не попадают друг на друга. Жалкое зрелище.

Приспичило же сдавать ему отчёт о миссии именно сегодня, на четырнадцатое число? Ну, подумаешь, задержал он бумажку эту на денёк-другой, от третьего не переломится… Что ни говори, а здесь, в Конохе, иногда творятся странные вещи, особенно на праздники. Там потеряешь - здесь найдёшь…

Генма, если вы его спросите, не помнит, как это началось. Просто один раз он задержался возле штаба, прикидывая, стоит ли ему брать команду в обучение, или ну ее, лишнюю мороку. Стоял, думал, глядя в облачное небо, затягивающееся перед дождем свинцовой поволокой…

Как хорошо, когда у тебя есть не место - человек, который стал тебе домом. Как хорошо, когда, даже если ты побит и еле держишься за жизнь, есть кто-то, кто поймает тебя. Кто дождется и прошепчет эти заветные слова. «Я рад, что ты дома.»

Говори и показывай. Бросай вызов. И не проиграй самому себе.

Хаяте звонит по ночам, Генма нервничает, а Какаши любит свои кроксы. И может быть, чуть-чуть любит Ируку.

У Тобирамы всё слишком: слишком раздражает, слишком бесит, слишком заводит. А Изуна никогда не был максималистом. Так проще и вкусней саке

Учиха Мадара не похож на омегу - от него не пахнет, как от омеги, он не выглядит, как омега, и не вёл себя, как омега. Но Тобираму накрывает его запахом с головой, и не пониманием поначалу, что не так.

Очередная идея Хаширамы была отвратительной. Просто ужасной. Послать их с Мадарой вдвоем на зачистку – только Хаширама в состоянии додуматься до такого.

История, в которой Тобирама устал удивляться тому, как сильно ему невезет, Мадара ведёт себя ещё более странно, чем обычно, и теряет контроль над гневом, а виноват во всем Хаширама.

Хаширама извернулся, поцеловал его запястье и ненавязчиво потянул. Учиха с сожалением подумал, что минета ему сегодня не видать, но послушно опустился на колени Сенджу и, поёрзав, расплылся в довольной улыбке.

Тобирама знал, что его глаза красного цвета, только потому, что ему сказали об этом. Он также знал, что красные глаза — это плохо, потому что это цвет шарингана Учиха. Он всегда был умным. Собрать детали воедино не составило труда. Или: Мадара всегда предполагал, что его соулмейтом будет кто-то из Учиха. А затем за долю секунды на поле битвы он встретился взглядом с младшим братом Хаширамы и внезапно понял, что отметины на лице Призрака Сенджу на самом деле не были серыми, как он раньше думал.

Изуна оказывается пленён кланом Сенджу. Им планируют воспользоваться, как наживкой, чтобы вынудить Мадару на взаимодействие. Но даже в такой скверной ситуации, оставшись без какой-либо поддержки в самой гуще множества врагов, Изуна не теряет достоинства. Именно так начинается крутой вираж его жизни, изменивший затем всё на корню.

У Тобирамы есть особенность и нет никаких проблем. Ведь невозможность кончить не может быть такой уж проблемой, верно? Или: история, в которой Тобирама неожиданно обнаруживает, что все навязчивые и ненужные мысли может вытеснить из его головы только один конкретный человек.

Учиха капризные и обидчивые, Сенджу предприимчивые и хитрые... Небольшая история о взаимодействии этих качеств.

Рассказ об изобретении Эдо Тенсей: о причине, процессе и следствии.

Изуна — пацифист, он ненавидит войну. Но мир шиноби, который живёт по принципу «Либо ты, либо тебя», не оставляет ему выбора. И он закрывает свои чувства от всех, кроме брата, самоотверженно сражаясь за Учиха Ичизоку против Сенджу в бесконечных битвах. Тобирама считает его бесчувственной машиной для убийства. Он бьётся с ним раз за разом без всякой жалости и снисхождения. Но однажды, в один солнечный день, всё стремительно переворачивается с ног на голову для обоих...

Первые странности Тобирама заметил с полгода как, когда чакра извечного врага неожиданно показалась не обжигающей, а просто теплой. Тогда думал— привык за столько лет. А быструю утомляемость списывал на необходимость отдыха. О том, что всё гораздо серьезнее стало ясно, когда сорвалась очередная техника и начал ухудшаться контроль.

— Какого черта твой брат так много времени проводит с Хаширамой? Изуна непонимающе застыл, поморгал, пытаясь сообразить, что только что услышал. А потом посмотрел на Тобираму как на полного идиота. — Ты вроде не дурак, — начал Изуна хриплым голосом и подался бедрами вперед, — но в такие моменты я прямо-таки сомневаюсь.