Боре Хенкину было пятнадцать, когда он наспор поцеловался с лучшим другом на какой-то второсортной вписке. Шестнадцать, когда лучший друг уехал навсегда, оборвав все концы. Восемнадцать, когда они встретились вновь в стенах столичного университета.

Осенью Боря знакомится с Ваней, холодным как ноябрьский вечер. Зимой Боря неожиданно для себя осознает, что Ваня – самое теплое, что есть в его жизни. Однако последующие события «Черной весны» омрачают все. Принесет ли летнее солнце свет в их отношения с Ваней или замучает сжигающим зноем?

И я опять бегаю за ним...

кисы не холодные, просто их некому греть

Я никогда не забуду ошарашенный взгляд Хенка. Его тёплые губы на своей шее. Это последнее о чем я успеваю подумать перед тем как шагнуть в бездну.

Хэнк никак мог нарадоваться новой вещи в своём гардеробе. Вот так, прямо как девчонка, второй час стоял перед зеркалом и подбирал самый красивый образ к своей новой куртке.

— Заткнись и спи. Боря не заметил, как Ваня ловко вскарабкался на него и расставил руки по обе стороны от головы. Кровать противно заскрипела. Он слегка нахмурил брови, словно решал уравнение на уроке алгебры, а не зажимал лучшего друга. Боря привычно обхватил его бока ладонями, прижимая ближе к себе. Чтобы между ними не осталось даже ничтожного сантиметра, близко-близко, до скрежета, до фантомный боли в костях. — Могу только поцеловать.

Я задам тебе вопрос: сможешь ли ты выстрелить?

Какая то девка вздумала обжиматься с Борей. С его Борей. Это не она спасала его в трудное время. Не она тащила его чуть ли не на руках в пьяном угаре домой. Это не она признавалась ему в безответной любви.

Приезжай. Поговорим. Даже если больно. Даже если мне.

настоящая ли дружба хенка и кисы?

Нет, мне не жаль, что я не убежал, пока я сыплю на стол любовь, любовь.

Дуло пистолета направлено прямо в сторону врача-наркомана, Киса трясется весь, понимает, что сейчас он сделает что-то совсем не исправимое.

Брюнет смеется и возмущается в плечо Боре. Начинает целовать медленно переходя на красивые острые ключицы. После и на светлую шею, что красавалась выразительными засосами, которые остались со вчерашнего дня. Рука с длинными пальцами входит в темные волосы что поблескивали на свету перебирая. Боря думает что он самый счастливый человек на этом свете. Получает внимание от парня в которого влюблен буквально год. Ухмыляется на мысль о том что семиклассницы пускают на Кислова слюни.

У меня есть мой любимый хед на то, что Боре нравиться как Ваня меняется при отсутствии рядом посторонних людей. Возможно - мой личный хед. У всех любителей этих мальчиков должен быть СВОЙ ХЕД.

— А ты бы заметил? — спрашивает он и смотрит в такие родные глаза. — Мне кажется, что да. Когда кажется, креститься надо.

Соулмейт!ау, где на теле человека находится метка цветка, с определенной характеристикой родственной души. Изначально эта метка бесцветна и похожа на шрам. Но когда родственные души ласково касаются тела друг друга, то метка начинает саднить и приобретать цвета.

— Кис, может, хотя-бы куртку застегнёшь? — Хэнк грустно посмотрел на парня, взглядом моля принять своё предложение. — Так и до болезни недалеко.

Кис, у тебя руки откуда растут?– саркастично вопрашает голубоглазый Кудрявый вопросительно смотрит на друга. Будто бы он и вправду не виноват. Хотя это отрицать глупо. –У меня? Хочешь сказать это я виноват? – агрессивно продолжает диалог парень. Он знает что проебался. Но желания извиниться или хотябы молча принять вину не появлялось. Да и он давно наравился сломать замок, что не мог открыть. Хенкину всегда было тяжело понять друга.

пять раз, когда хэнк касался кисы, и шестой, когда киса коснулся в ответ.