— just forget me, I don't trust you.

- Попытаемся в следующий раз? - тихо спрашивает Сынмин. Минхо вжимается в его плечо щекой и мотает головой. Он не сможет второй раз, слишком страшно, что прогонят, не захотят слушать. Сынмин шумно вздыхает, отворачиваясь, и снова берётся за гитару.

Он бегло ставит пакеты с едой и, наспех снимая обувь и куртку, глазами ищет знакомую фигуру, потому что так и не услышал ответа. Он заглядывает по пути в ванную и пару раз стучит в комнату Криса.

Джисон заходит в квартиру, снимая любимые кеды. Закрывает дверь и скатывается, прислонившись к ней спиной. Он даже не...

в эту ночь минхо как никогда хочется плакать.

— Что ты хочешь узнать, Мин? — Бан усмехнулся. — Что я сплю с нашим директором, который пользуется моим телом, зная, что я пойду на все, чтобы вы были счастливы?! Ты это хочешь услышать?! Хочешь убедиться насколько я слаб, что единственное, как могу удержать команду, это трах с боссом?!

Это была их последняя ночь. Последняя ночь вместе перед вечной разлукой.

Иногда то, что кажется нам горькой правдой, на самом деле может оказаться самой настоящей ложью. Иногда слова, сказанные с целью защитить, ударяют по человеку слишком сильно, оставляя после себя неприятные ощущения. Иногда для того, чтобы сделать кого-то счастливым, необходимо сделать ему больно. Но больно ли?

Не то чтобы Сынмин испытывал проблемы с готовкой, но да, проблемы были. Готовить он не умел и ужасно не любил, что не скажешь о его парне, который был слишком помешан на готовке и на том, чтобы накормить своего омегу.

Хенджин каждый день проклинает бывшего Сынмина, который довёл его до такого состояния и он сделает все, чтобы парень рядом с ним перестал каждый раз вздрагивать и извиняться за то, чего даже не сделал.

Обычно в столь поздний час Крис старается не писать в bubble. Но сейчас хочется поделиться с кем-то тем, что творится на душе. А Стэй всегда ждут сообщений. В любое время суток. И Чан пишет, рассказывает о своих мыслях.

Пока врач объяснял все изменения и проблемы в организме, Чан сидел напротив мемберов, одаривая их влюбленной и нежной полу-улыбкой.

Хан навсегда останется частью 3Racha, частью нашей с Чанбином жизнью. Частью нашей истории. 3Racha — продюсерская группа из 3 айдолов. Чан пишет последний пост, где рассказывает всю правду о том, что случилось.

Бан Чан знал о Джисоне всё, даже о том, что ему в последнее время было очень тяжко из-за давления со стороны его предков. Крис изо всех сил старался поддержать парня, однако тот сделал свой выбор. С грустной, но теплой улыбкой Чан смотрел на парня. И Если раньше голос Хана придавал ему сил, дарил тепло сердцу. То, теперь, слушая этот голос, всё в груди сжимается, сердце ноет, а Чану хочется кричать, чтобы выплеснуть всю свою боль, накопившуюся за это время. Во всё горло.

весь кристофер целиком и полностью, его настроение, характер, отношение ко всему вокруг, делятся на три стадии.

– Мы скоро встретимся. Обещаю.

-малыш, я дома-минхо проворачивает ключ в замочной скважине, закрывая квартиру изнутри, и стягивает носком обувь-будешь чизкейк?-ответа не слышно, только шкрябанье котов о, видимо, поверхность подлокотника или спинки нового дивана. джисона в поле зрения нет, свет выключен. минхо настораживается, и включает маленькое бра возле зеркала в прихожей, тихо проходя чуть дальше. время всего-минхо мимолётно смотрит на наручные часы-шесть вечера, не может же он спать?

После смерти родителей Вэй Ин полностью ломается. Внутри него скопилось столько боли и скорби, что он решился на самый страшный поступок.

У Вэй Усяня никогда не было проблем с тем, чтобы завести новых друзей. Совсем наоборот: он был очень популярен в школе. Все просто должны были обожать глупого парня с милой улыбкой, так ведь? Но однажды Лань Ванцзи он показался отрешённым. Лань Ванцзи правда на тот момент не придал этому особого значения. Вэй Усянь, скорее всего, как обычно дурачился. «Всё в порядке, - подумал он, - я увижу его завтра». С ним всё будет в порядке. Но он не пришёл. И вот тогда всё пошло не так.

Кристофер скучает по своему веснушчатому парню слишком сильно, но он помнит, что допустил слишком много ошибок.