Пальчики на сильных плечах подрагивали, от возбуждения, казалось аккуратное тело расплавиться в больших ладонях, а шепот заставлял слышно выдыхать,

Пока все сидели по домам боясь мифов и легенд о которых им рассказывали в детстве, Феликс столкнулся с одной из них, узнав главную тайну пугающего леса🌳

— Зачем ты это говоришь? — не понимает Сынмин и хмурится. — Хочу, чтобы ты уже хоть что-то сделал, — безэмоционально отвечает Чанбин. — Я уже стал врачом. Разве этого недостаточно? — Чтобы быть счастливым? — усмехается Со. — Точно нет. Уверяю тебя.

Ему было всего шестнадцать, когда это началось. Когда одна некорректная фраза затуманила мозг, мешая думать о чём-либо другом, кроме как о килограммах, сантиметрах, похудении. Уже на следующий день Феликс впервые за месяцы пребывания в этом аду признал своему врачу: «Я болен. Я не хочу умирать. Я хочу выздороветь и выйти от сюда живым». Воспоминания били по больным местам, заставляя задыхаться в рыданиях и корчиться на кровати от пустоты в желудке. Он снова взялся за старое…

Сынмин в последнее время ну уж очень сильно устаёт, но то самое солнышко поможет прийти в себя и поддержать в любое время. Феликс всегда улыбнётся своему парню и прижмёт крепче.

тощие ноги и гибкая спина Сынмина с родинками под лопатками, это все что нужно прямо сейчас и прямо в душе Феликсу.

С самого начала Сынмин избрал Феликса в качестве жертвы своих словесных издевательств и моральных унижений, поэтому их взаимный обмен колкостями продолжался вот уже всю первую неделю смены в лагере. И Феликса, откровенно говоря, это начинало подбешивать.

феликс случайно застаёт сынмина голым в ванной после чего не может выкинуть его причиндалы из головы.

Сынмину нравится эта тишина-нетишина, когда никто ни с кем не ссорится, нет криков и прочей давящей атмосферы. До ушей доносятся лишь копошения Чана и Чонина, что разбросали мягкие игрушки по всему полу, потому что мистеру Ли Чонину так захотелось; нечленораздельное мычание глупых обезьян из телевизора и шёпот сидящих на диване подростков. Это нельзя назвать как таковой тишиной, но Сынмин предпочитает именно это слово. Громкая тишина. Пусть будет так.

– Я люблю молочные коктейли от папы, а ты? – Чонин никогда не перестанет делать две вещи: говорить о своей любви к коктейлям и спрашивать у отца, любит ли он их, зная, какой получит ответ. Ведь так любит видеть искорки любви в глазах Феликса, когда получает в ответ тихое "а я твоего папу люблю".

Феликс думает, что нужно немного потерпеть. Сынмин же думает, что если больно, то важно говорить.

Между Феликсом и Сынмином все еще оставалось два запрета.

– Ты надел мои носки. Ёнбок чешет круглый кончик носа, с трудом удерживая глаза открытыми, хотя они приклеены к экрану телефона. — Мм? — он задумчиво и рассеянно отзывается, звук лениво вырывается из глубины его груди. Сынмин осторожно замирает, считая до трех и стараясь не обращать внимания на легкий укол под рёбрами. Он указывает пальцем. – Это мои.

Сам Феликс — не проблема. А вот чувства Сынмина к нему — уже да. Пока ещё мягкая, ненавязчивая симпатия к милому однокурснику, в целом, не мешает Сынмину жить. Он лишь наблюдает за Феликсом со стороны, — ненамеренно, но взгляд, так или иначе, устремляется на него. Ещё бы, Феликс ведь очаровательный.

— У нас была ночёвка, и я услышала о-очень интересные истории про Феликса. От её активно танцующих бровей Минни прорвало на смех. Она с улыбкой бросила ещё один взгляд в сторону намечающегося кипиша и поймала ответный взгляд Феликса. Тот подмигнул ей с хмельным пошатыванием и попытался что-то сказать, ярко артикулируя, но она всё равно не смогла ничего разобрать. — Хани уверена в том, что лучше него в студгородке никто куннилингус не делает.

Для Сынмина умение завязывать галстук имеет слишком большое влияние. Феликс делает это профессионально.

— Ты искал как правильно дрочить? Серьёзно? — Н... Нет! Это не то, что ты подумал! Всё не так... Я.., — он подскочил на стуле от испуга. Настолько пытался скрыть, что оставил на самом видном месте. Феликс непонимающе оглядел его. — Я просто.. — Ты что, не умеешь дрочить? — Я... Просто никогда этого не делал.

— Думаю мне просто нужны хотя бы какие-то отношения, но с девушками свидания всегда плохо проходят. Да и вообще не подходят мне... —А я подхожу?

Сынмин ненавидел болеть, но очень сильно любил Феликса. Ненавидел глотать таблетки, но, опять же, безумно любил Феликса. И то, как за один вечер ему удалось почувствовать ненависть и любовь в одном флаконе благодаря чужому проворному языку, он запомнит навсегда.

— У меня будет для тебя маленькое задание, Сынминн-и.. И если ты с ним справишься, то я щедро награжу тебя, — низко шепчет Ёнбок, наклонившись к горящему ушку младшего. — Ты должен выиграть гонку, пока я буду вылизывать твою прекрасную дырочку. Готов? — О да, Макквин готов.