Под обликом уверенности он всё-таки знал, что с каждым днём клеймо терзает всё больше и больше, поэтому предпринимает отчаянную попытку избавиться от него.

Авантюрин был рабом, игрушкой, картёжником, но человеком — никогда. Рацио пытается доказать обратное, а Авантюрин осознаёт, что безнадёжно и необратимо влюбился.

Это было не сложно: притворяться, имитировать, играть. Не позволять маске упасть со своего лица ни днём, ни ночью, ни даже тогда, когда Рацио спокойно спит рядом и не ведает о чужих тревогах. Или: Авантюрин много загоняется, а Рацио его на этом ловит.

Когда-то он искренне считал, что "Тюрин" это лишь ласковое прозвище, дарованное матерью сыну. В свои шестнадцать он наконец понял, что эта женщина никакая не мать. Госпожа. Хозяйка. Настолько любившая дорогие украшения, что даже этого раба назвала словно безделушку. Даже смотрела не как на человека, а на очередное ожерелье, чье существование нужно лишь для того, чтобы украшать облик своих господ.

Утренняя ссора из-за немытой посуды обернулась трагедией, после которой Рацио бродит по барам в поисках возлюбленного, а Авантюрин хочет навсегда исчезнуть в неоновом свете.

AU в сеттинге древней Греции, где Веритас Рацио — уважаемый мыслитель, а Авантюрин — его раб.

Ниточка, которая удерживала Веритаса — Авантюрин и его горящие желанием глаза. Рацио хотелось отдать ему всё и даже больше. Наверное, поэтому он продолжал балансировать на грани.

птице!au, в которой Авантюрин хочет попробовать настоящий взрослый секс.

До чего же мир прогнил, что рабство стало нормой? И его уже не искоренить одним днём, не уничтожить, будто бы это обычный отцовский чертëж. Никто не хочет быть вечным узником, который не имеет права ни на что. Но выживает сильнейший, и так сложилось, что омеги ниже тараканов в пищевой цепочке. Рацио вновь бегло осматривает клетку, тот самый авгин готов в нём дыру просверлить, но всё, что хочет Веритас, так это пулю в лоб, не иначе.

В сказах пишут, что на свет Луны выползают самые страшные чудовища — вампиры, оборотни и призраки, мечтающие видеть мир людей в крови. Сказки пишутся людьми. Реальные же чудовища живут под светом Солнца. (вампир!ау, в которой Рацио — вампир, влюбившийся в человека. А Авантюрин — плененный аристократ, живущий только по милости вражеского дворянского рода).

Веритас – вампир, а у Авантюрина фетиш на вампиров

Под пальцами слышны тихие вибрации, Авантюрин приоткрывает слегка губы, и по горлу прокатывается заглушенное «мр», смешиваясь с гулко стучащем сердцем под ладонью. Авантюрин дышит ровно, старается контролировать эмоции, но мурчание резво отзывается на ласку, поддаётся мгновению, заставляя Веритаса зажмуриться. – Эоны, как же ты прекрасен, – с присвистом выдыхает Рацио, и его шёпот кажется слишком громким.

Когда тест на беременность показывает две полоски, они с Рацио не общаются уже около двух недель.

- Вам стоит следить за вашим циклом и позаботиться о выборе партнера на ближайшую течку как можно скорее, - Веритас вежливо сделал шаг назад, уходя от сладостного аромата, на что Авантюрин устало вздохнул. Дело в том, что физиология сигонийцев была ошибкой самой Вселенной. Поскольку он остался единственным представителем Сигонии, никому, даже, увы, всезнающему доктору Рацио, не было ведомо о том, что второго пола у них и нет. Ведь для всех Авантюрин пах по-разному: и альфой, и омегой.

Для Авантюрина секс — это представление. Рацио хочет его настоящего.

Авантюрин знал, люди видят в нём лишь красивый образ, который желают заполучить себе любыми способами. Рацио казался не таким, и он позволил себе поверить в то, что тот сумел увидеть что-то большее. Надежда исчезла в момент, когда Веритас заговорил о своих чувствах. Всё пошло по известному сценарию, доктор тоже хотел лишь затащить его в постель. Но так ли это на самом деле? Или Авантюрин всё не так понял и упустил первого человека, к которому проникся чувствами впервые за долгие годы?

— Расслабьтесь, ваше Величество. Просто решил скоротать время в компании хорошей книги и вовсе не рассчитывал, что нам доведётся тут встретиться поздней ночью.

Каждому по праву рождения даются крылья, каждый их достоин. Вот только внешний мир жесток и не каждому удастся их сохранить, всегда найдутся те, кто сильнее, те, кто смогут их отнять. Многие дети не проживают и часа, не успевая толком понять что такое больно и плохо, к огромному сожалению, Какаваша не один из них. Ау с вампирами, вынужденными пить кровь для того, чтобы питать жизненной энергией крылья, невольными донорами и молодым ученым, увидевшем потенциал в одном из них!

Авантюрин во второй форме - огромный. Невозможный. Тем сильнее Рацио его хочет. Тем большее он готов отдать.