Помогать - его главная цель и задача жизни. Он так жил. Другого не знал. Но что если помогать не кому? Кроме себя.

Пугод не умеет любить.

Майншилд пал. Весь мир покрылся толстым слоем льда. Но лишь один не замёрз под слоем льда. Слёзы стали частью его снежной поверхности, и когда чёрное и иссушённое сердце Джаста окончательно остановилось, он отправился в последний поход по миру. Но насколько он один?

Нео терпеть не может Дровосеков. Может ли его мнение измениться?

Божественным сущностям чужды человеческие метания. Но это не значит, что Неадаптер не заботится. //или хэппи энд с вагоном хэдканонов на реалии игры

Модди смотрит на все сквозь пальцы. Душа болела от постоянного напряжения. В лесу сырость, а небо чернеет, вторит происходящему. Модди уже тошнит от елового запаха, въевшегося в одежду вместе с кровью. Его тошнит, когда он уже по привычке прикидывает взглядом наилучший путь побега, если их временный привал вдруг найдут. А его могут найти. И Модди чувствует себя напряженным. Постоянно. Он не сможет отбиться один, но он должен, он должен.

Быть лучшим дело непростое. Особенно, когда твой друг подхватывает любой, самый незначительный спор. И особенно, когда дело доходит до проигрыша.

— Модди, ты совершенно бездарен в бильярде, — шутливо замечает Пугод, и, практически не раздумывая, делает свой ход, умело забивая шар среднего значения. Он самодовольно усмехается и поворачивается к Модди со взглядом «посмотри, как я хорош». AU!

Пугод уже было проходит и под открытой резной аркой, что на входе в его магазин, как вдруг останавливается. Периферийное зрение улавливает нечто непривычное — какую-то деталь, мимо которой, думается, без внимания пройти было бы глупо. Делает медленный шаг назад — надеется, что ему показалось. Не показалось. Над витриной прилавка красуется цветастое, аляпистое, красочными кляксами обрамленное граффити — «ADNERGRAUND».

Символы на фотокарточках выводит бережно — дата, подпись. Не забыть, — задержать в памяти моменты беззаботных дней хоть немного дольше; Пугод знает: двадцать шестое его воскрешение — и он забудет добрую часть этих глупых, но действительно важных искренностей. Снимок товарищей — шлепнувшаяся с лица на фото гуталиновая клякса — секира в углу комнаты, сверкнувшая отполированным заточенным лезвием; горькая пугодовская усмешка, — невеселое, однако, тринити.

Пугод остр в выражениях — он советует Модди читать больше пасквилей и памфлетов; он цитирует Декарта и о бессмертии рассуждает с точки зрения незыблемого и вечного, — а потом витийствует о том, что есть сама вечность, и цитирует уже Платона. Модди в жизни не видел памфлетов. Модди не любит Декарта. Модди не грезит о вечной жизни и подолгу молчит, но увлеченно слушает. [пиратская!AU, где Модди — капитан пиратского судна, а Пугод — бежавший член графской семьи]

По обыкновению с особо выдающимися посетителями Пугод, как владелец казино, либо находит общий язык и по-человечески договаривается на нечеловеческие авантюры, — благо, даром красноречия не обделен, — либо без раздумий вписывает определенное имя в почетный блэк-лист и машет белым платочком на прощание. Но что делать с безобразием, что заявилось к нему в заведение настолько внезапно и так по-надменному просто с ним общается, Пугод, честно, без понятия. Наверное.

На эту работу меня вдохновила моя подруга. Мы с ней играли и вдруг придумали очень интересную АУ по Майншилду,а точнее плохую концовку,но как другое АУ, и если я расскажу вам о ней здесь, то это не будет интересно. Это работа для меня одна из всех любимая. Надеюсь она вам тоже понравится.

— СМП… больше нет. Оно буквально стёрто в порошок. Там, где вы все жили, теперь лишь голая пустошь, Л’Кратер и развалины темницы Пандоры. — Что?… То есть как стёрто в порошок? Что произошло? Что с остальными? — Уилбур сглатывает. — Что с Томми? Филза отводит взгляд, морщится, словно от удара. — Что с Томми, Фил? Филза смотрит на него с такой болью, что у Уилбура перехватывает дыхание. — Кристин сказала, что у него и Дрима очень забавное Лимбо… И сердце Уилбура раскалывается на части.

Яма уже раскопана, а связка тротила на быстром доступе. В руках топор, в душе злость. Осталось только приказать Томми бросить свои вещи, но… Он смотрит на бледное, усталое лицо подростка. Внезапно сквозь безумное марево прорывается обжигающая своей ясностью мысль: “Что я такое творю?” -Или- Дрим приходит в себя во время арки Изгнания и не может себя узнать: это – не тот, кто он есть, и уж точно не тот, кем он хочет быть. Но вред уже нанесён. Единственный выход – двигаться вперёд

Дрим не помнил. Он не помнил ничего, что сделал с Томми, не помнил всей боли и разрушений, которые причинил. «Бред сивой кобылы!» — закричал Томми, тщетно пытаясь вырваться из рук друга. «Откуда ты знаешь, что он не манипулирует тобой? Опять, как тогда?!» -- В конце-концов, Яйцо выбралось и всех поглотило. Но история на этом не кончается. Они перевоплощаются в современном мире со своими воспоминаниями из первой жизни, и Томми просто очень хочет убить Дрима. Вот только... Дрим не помнит.

Пугод любит дождливую погоду. При ней легко расслабиться.

Пугод дарит маленький подарок Пушке.

В старых замках, бывает, ветхие призраки живут.