Лиам нечаянно публикуют фотографию Тео в своей Снэпчат-истории. Еще больше вопросов, однако, вызывает весьма двусмысленная подпись к фото. С этого и начинается хаос.

Лиам наклоняется проверить, насколько всё плохо внизу, что Тео готов умереть от удушья, но видит себя. Точнее, конечно, себя, но минутой ранее, когда он спал и, по-видимому… улыбался во сне? И это было бы мило… если бы это был не Лиам и не его фото было сделано несколькими минутами ранее на телефон Тео. - Ты сфоткал спящего меня?

- Каковы шансы, что ты поцелуешь меня прямо сейчас? Брови Тео приподнимаются, когда он колеблется, его взгляд скользит вниз, к губам Лиама, и обратно. Затем он подходит ближе, высовывает язык, чтобы облизать собственные губы, когда он начинает обратный отсчет, его голос грубый, от чего у Лиама мурашки по коже. - Три... - Два... - Один... - шепчет Лиам. Он больше не уверен, что это просто игра. Он не уверен, что хочет, чтобы это было так.

Лиам не может прекратить думать о том, как Тео отнес его в машину, и он не понимает, почему ему так нравится это.

Когда Скотт и остальные разъехались по колледжам, помогать Лиаму охранять Бейкон-Хиллс остались только Мейсон, Кори... и Тео. Если с первыми двумя у Лиама проблем не возникает, то с Тео им придется преодолеть долгий путь, прежде чем они научатся доверять друг другу.

- Если мы, мать твою, выживем, то ты просто обязан за меня выйти. - Если выживем, я сам куплю кольца.

- Тебе... плохо? – продолжает Лиам. - Что-то плохое случилось в твой день рождения? Он действительно надеется, что не прав - одна только мысль об этом вызывает у него яму в центре живота, - но, зная намек на все еще смутное и ужасное прошлое Тео, он бы точно не удивился. Горло Тео сжимается, когда он сглатывает: - Нет, - он закрывает глаза. Неровно выдыхает через нос. Вот оно, чувствует Лиам. - Я просто... не помню.

Скотт заболевает питомниковым гриппом, и все члены стаи получают от него вакцину. Тео раздражающе присутствует в тот день, когда Лиам совершает лебединое падение при виде иголок.

Лиам пишет Тео записки, записки всех цветов радуги, потому что Тео разбит, и Лиам хочет выкрасить его тёмное сердце в яркие цвета; «на тебе нет ни одного живого места, но ты - шедевр. и вот твой образ прорывается через напечатанные на страницах слова.» - colors, Halsey

Тепло дорогого, обожаемого всем сердцем и душой человека, его тихое посапывание, любимые руки, обнимающие и прижимающие тебя сильнее в трудную минуту, готовые никогда не отпускать, — разве не в этом счастье? Разве не в этом спасение?

«Вырезать тыквы вместе будет весело» — говорили они.

— Что, прости? — хмурится Лиам, мотая головой. — Это будет стоить тебе сотни поцелуев, — по слогам повторяет химера, удобно садясь на парту.

Все это началось час назад, когда Дженна спросила, кто из них собирается вынести мусор. Лиам был занят тем, что не выносил мусор, поэтому он повернулся к Тео и сказал: «Ты выноси». Тео был занят тем, что жил здесь бесплатно и без каких-либо настоящих заслуг, как всегда, поэтому он должен был ответить «да, я вынесу», но он также был занят тем, что был неблагодарным лгущим мудаком, так что вместо этого он ответил «я всегда это делаю», что, кстати, и близко не правда.

- У кого вообще аллергия на яйца? – возмущается Тео. Лиам беспомощно пожимает плечами и качает головой, затем вздрагивает от внезапного движения. Тео плюхается на край кровати и толкает Лиама костяшками пальцев. - Хорошо, ладно. Расскажи мне обо всех своих аллергиях. Что еще ты не можешь есть?

Они не говорят об этом.

— Как ты там поживаешь, придурок века? — жалит Лиам. В его голосе напряжение, волнение, злость. Хм. Это все, что запоминает Тео, когда ему становится тяжело дышать, как будто в горло воткнули бритвенные лезвия. Он откидывается спиной к стене, мрачно смотрит на Лиама. — Отлично, — отвечает он, а потом теряет сознание.

Как бы ему этого ни хотелось, Тео знает, каково это — убивать людей. Лиам — не совсем.

Дверь открылась и внимание Тео привлёк тревожный запах льющейся крови. Лиам вошел в студию в красной рубашке, заляпанной грязью,и порванных джинсах. – Какого хрена, Лиам?– Тео отбросил книгу в сторону и выбрался из кровати, сминая на ходу свои бумаги– Что случилось? - Ладно, кровь не моя – успокойся,– Лиам пренебрежительно отмахнулся от него. – Я не спрашивал, твоя ли она - я спросил, какого черта ты в ней весь. – Технически, ты вообще не упоминал о крови. - Лиам, – Прорычал Тео.

Тео ничего не объясняет. Вместо этого, после половины секунды пугающей тишины, он снова нащупывает одеяло и сползает по кровати, снова зарываясь под ткань. Лиам в замешательстве хмурит брови, пока секунду спустя не чувствует, как макушка Тео ударяется о его бедро. Растрепанные волосы Тео касаются обнаженной кожи Лиама чуть выше пояса его спортивных штанов, где его рубашка задралась. — Тео, ты должен сказать мне, что случилось. Давление головы Тео на его бедро в ответ бесконечно увеличивается.

Лиаму стоило остаться дома