А знаете, Му Цин пробрался. Нашёл любовь, да только ускользнула она от него со временем. Так незаметно, жутко и невкусно, оставляя за собой ощущение неприятной пустоты, которую испытывал уже много дней, а может, и даже целый год, или два? Да хоть вечность, как казалось Му Цину.

Дыхание Фэн Синя тяжелое и громкое, его подбородок покоится на плече Му Цина. Му Цин откидывает голову назад, в то время как руки Фэн Синя ритмично движутся вниз к его талии, затем к бедрам и крепко сжимают Му Цина по бокам... Или AU, где хоккеист Фэн Синь спасает ледовое шоу фигуриста Му Цина.

— Так почему у твоих храмов всегда вертится так много кошек? — Не знаю. Почему, как ты думаешь? Фэн Синь думает, что это всё от того, какой Му Цин потрясающий. Он ему это обязательно скажет когда-нибудь потом.

Фэн Синь валяется с простудой уже неделю и даже не ждет, что кто-то придет ему на помощь. А если и придет, то точно не Му Цин.

Людские отношения как стекло - иногда хватает и камешка, чтобы оно треснуло и разбилось на множество кусочков, а они разлетелись повсюду. Но даже самые маленькие осколки возможно склеить. Было бы только желание, время и надежный клей.

Когда Фэн Синь возносится, их отношения с Му Цином не меняются. Они всё так же спорят и дерутся по любому поводу (Фэн Синь думает, что Му Цин не заслуживает вознесения) И через сто лет - ничего не меняется (Действие происходит до 3го вознесения Селяня. Цзюнь У/Му Цин - упоминается)

Фэн Синь и Му Цин женятся, чтобы сохранить контроль над югом. С этого дня им приходится убеждать всех в трех мирах, что они по уши влюблены друг в друга, если они не хотят, чтобы обман раскрылся.

Попав в любовную ловушку, Хуа Чэн и Му Цин узнают о себе кое, что новое.

-Прошу.. -... -Хоть раз в жизни, прошу, ПОСЛУШАЙ МЕНЯ!

Плохо — когда отец с Му Цином ругаются. Думают, что он спит и не слышит, но Цоцо всегда прислушивается, накрывшись одеялом так, чтобы хоть одно ухо оказывалось снаружи. И постоянно всплывает его, Цоцо, имя.

Вы думаете, что игра в правду или действие может закончиться нормально? Наивно.

Му Цин никогда не умел выражать и понимать свои эмоции. Для него это было так же сложно, как и прекратить материться. Да и проще же выразить все творящееся внутри простым «блять», а не начинать распутывать слишком туго затянутый клубок эмоций и чувств. Что поделаешь, если говорить прямо — не его конек.

У Фэн Синя чувства, а у Му Цина данный сотни лет назад обет. Но мешает не он. Мешают гордость и упрямство.

Фен синь омега, на небесах об этом знают не все, тем сложнее Фен синю во время течки. Потому что вокруг одни альфы.

Фэн Синь постоянно замечал эту раздражительную парочку в коридорах и даже в столовой. Этот противный и настырный Сюй преследовал Му Цина попятам, словно преданная шавка, не давая негде скрыться и спрятаться. А сам сероволосый был крайне не против такой компании. И когда он видел на горизонте Фэн Синя, то начинал принимать активное участие в диалоге, что было крайней редкостью. Это еще больше бесило и заставляло вскипать мгновенно. А еще! Еще! Он ни разу, НИ РАЗУ! Не закатил перед ним глаза!

У Фэн Синя на горе Тайцзан не так уж много развлечений, и, как ни прискорбно это признавать, перепалки с Му Цином являются основным его времяпрепровождением, сразу после служения Се Ляню. Вовсе неудивительно, что и перед сном парень занимается тем, что проклинает противного служку на разные лады. А вот что действительно удивительно, так это то, что во сне ему является невероятный в своём великолепии небожитель, о котором Фэн Синь никогда не слышал, но который кажется смутно знакомым.

Молодого человека с изящными чертами лица и очень милыми кошачьими ушками и хвостом в Саньле знали все. Дети называли Му Цина Мао-гэ, а Фэн Синь не мог оторвать от него взгляд. Так было до вознесения. Ничего не изменилось и после. Фэн Синь всегда хотел быть причиной его улыбки и был безумно рад, когда Му Цин ему это позволил

— Плохо верится, что ты сможешь сделать это. — Фэн Синь смотрит с усмешкой, вызывающе, скрестив руки на груди. Провоцирует. — Думаешь, не смогу нагнуть тебя? Вот здесь? — Му Цин подходит ближе, указывая рукой на стол и заставляя своего парня упереться в него задней частью бедер. Они оба отлично знали: если его взять на слабо, то отвертеться уже не получится — Му Цин сделает все, чтобы в итоге выйти победителем. А тут еще и такое, как он может уступить?

Весна. Утро. Му Цин просыпается. И видит лицо. Любимое лицо. Его лицо.

К задней стороне шеи Фэн Синя возвращается цвет, и он с упреком цедит сквозь зубы: — Му Цин, может хватит? Я же сказал тебе, что это не твоя проблема. — Не надо решать за меня! — голос Му Цина становится громче. – Что за секретность? Ты что, умираешь? Фэн Синь плотно сжимает губы и опускает глаза в пол.