– Проходи, Игорек. Под знакомым насмешливым взглядом Игорь неожиданно теряется, но чувствует лопатками чужую руку, когда Сережа выходит вперед. - Здравствуйте, я Сергей Разумовский. Простите, что мы так внезапно… >исполнение с Громфеста

Игорь расплывается в улыбке, увидев, от кого пришло сообщение, но, прочитав текст, становится мрачнее тучи. «Сегодня в 9 у меня». Очевидно, на что намекают люди, когда назначаются свидание так поздно. Гром сжимает мобильный, и экран едва не трескается. Что ж, это должно было случиться рано или поздно, но Игорь надеялся, что еще пара недель у него есть.

Серёжа не знает, звенит это у него в голове или звук исходит извне. Пару секунд вокруг тихо, будто десятки людей не столпились вокруг. Даже дыхания не слышно. Он распахивает глаза. Серёжа, как он после узнает, видит, без преувеличения, своего спасителя — Игоря Грома.

Сергей Разумовский — миллиардер, филантроп и благотворитель, который хоть и не поддерживает методы Чумного Доктора, поддерживает саму идею, о чём неблагоразумно не молчит. Игорь Гром — майор полиции, который этим делом, вообще-то, не занимается, но поговорить о Чумном Докторе с таким, несомненно, странным богачом всё же приходит. И не раз. И не только о Докторе.

после одного случая Игорь запрещает Серёже пить и поэтому на Новый год тот употребляет исключительно детское шампанское. кто ж знал, что Разумовский и тут напьется

— В ту ночь, Игорь, ты спас меня не от налётчиков. Ты спас меня от самого себя.

Это еще не конец, — зловеще шепчет Птица в его голове. — Скоро он тоже тебя бросит, как твой Олег. И тогда я вернусь. Я всегда возвращаюсь. Мы всегда были вместе, всегда будем. — Ну хватит сырость разводить, — смущенно бормочет Гром. — Я же теперь здесь. Больше не будет больно и страшно. Теперь я буду тебя защищать, Рыжик. Никому тебя в обиду не дам. Не реви, ну. Разумовский сильнее вцепляется в острые плечи Грома, видя, как в воздухе кружатся черные перья, медленно падая на грязный пол.

«Если в неприятности попадете, вы звоните». Голос майора в голове раздается неожиданно. Звонить ему и снова беспокоить не хочется, но кажется, что только он сейчас может снова спасти Сергея. Паника и одиночество — это ведь весомые неприятности? И Разумовский дрожащими пальцами нажимает на кнопку вызова напротив недавно созданного контакта.

Он действительно замечательно рисует. Слишком академично, возможно, на профанский взгляд Игоря, пытающегося начеркать в углу листа нелепую угловатую собаку. Но замечательно.

Игорь считает, что прокатиться на мотоцикле до пляжа - классно. Серёжа считает, что классно - это сидеть в башне. Каждому из них нелегко покидать свой "панцирь", но что дороже: зона комфорта или отношения? Мотопрогулка, свидание, разговоры и романтика. Зарисовка одного вечера.

Они такие разные, но они созданы друг для друга. Сборник РазГромных драбблов и мини.

Дверь клуба распахнулась. Двое полицейских буквально вытряхнули какого-то мужчину из здания. Видимо, это и был хозяин того черного Форда. Следом за ними вышел мужчина, одетый на удивление легко для двадцатиградусного мороза. На голове, словно насмехаясь над нелепостью вязаной шапки Серёжи, у мужчины была кепка-восьмиклинка. Только один полицейский в городе имел достаточно упертости, чтобы носить ее в такой холод.

Игорь смотрит на молодого человека перед собой и не может увидеть в нём психа, сжигающего заживо целые семьи. Разумовский пьяный, до невозможного грустный с этими своими глазами побитой собаки и мягкий, совсем не гений-миллионер или чокнутый линчеватель. Гром вздыхает, откладывает разнос на потом и прячет папки с уликами куда подальше. Тут крики и мордобой не помогут. Тут надо мягко. Спокойно.

вечер казино заканчивается иначе. – позвольте тогда вас подвезти, что ли, – просит разумовский будто бы невпопад, вытягивая майора в реальность.

!!! spoiler alert!!! — Ты же сам хотел сделать жизнь в нашем городе лучше, — Сергей растягивает окровавленные губы в усмешке. Ему не жаль никого и ничего ради благой цели, справедливость вернётся, пускай и железной рукой с огнём. Игорю не до смеха. Ему не страшно, он встречался с огнём лицо к лицу, убегал, противостоял. Но он никогда никого не убивал, он — сотрудник полиции, доблестный защитник, а не психопат-убийца с маниакальными наклонностями и сломленной ещё в детстве психикой.

кирилл обеспокоенный чуть, у младшего глаза влюбленными огоньками горят, и это не может не радовать. кресло уже отрегулировано под лешу, в бардачке его гигиеничка, на сиденье рядом — его кирилл. тянется так, что ремень натягивается до максимума, и мажет губами по чужим. рука в руку, крепко. [ au, сережа и игорь, усыновленный ими леша и его кирилл ].

Серёжа любил держать все под контролем. В длинном списке его проблем, болезней, триггеров и фиксаций пунктик «контроль» стоял чуть ли ни на первом месте. Неожиданности выбивают из колеи, приносят с собой панические атаки и нервные срывы. Четкое расписание приносит покой. С Игорем Громом расписание никогда не работало.

Свет города и луны падает справа, обрисовывая поверх громовских плеч Венеру. И от Игоря веет чем-то таким же возвышенным, античным. Серёжа тянется к божеству и касается пальцами щетины, шрамов. Обводит подбородок, поднимается и целует медленно, тягуче, показывая, как надо.

Гром будто сам с ума съехал. Ему бы в этих стенах, рядом с Разумовским сидеть. Но идея уже въелась — не вытравишь. Игорь всегда так: что-то задумал — сам себя не переубедит. — Когда его можно будет забрать?

— А что тут, собственно, происходит? — удивляется Димка. — Ты что, с дуба рухнул? — Зайцева хихикает, довольная такой шуткой. — Вроде не первый день в отделе, а все еще не в курсе, как проходят ставки? — Но Игорь еще ничего не успел натворить! — с неким смятением восклицает Димка. — Не успел в очередной раз преступить черту закона настолько, чтобы его сегодня уволили, верно? — О, — Зайцева ухмыляется, — сегодня мы ставим не на его увольнение, а на поцелуй с Разумовским.