— Кажется, мы тут не одни, Минхоша, — Чан сильной рукой тянется к парню под столом, вытягивая его оттуда. Ким с алым лицом выбирается из своего “убежища”, уводя взгляд куда-то в сторону из-за нахлынувшего стыда. — Как же так, Сынмин-а? — Я-я не специально... Я никому не скажу, честно... — глаза цвета тёмного шоколада от смущения метались из стороны в сторону. — Конечно не скажешь. Так или иначе ты стал свидетелем того, что видеть был не должен...

Нежность со стороны партнёра не всегда приводит к спокойной ночи

Хэй, милый администратор! Мафия вышла на охоту, берегись!

- ...Вторую у меня дома.

У Сынмина появилось пристрастие к саморазрушению. На его удачу, два его бойфренда придут, чтобы спасти его и напомнить ему, что он идеален. ⠀⠀⠀⠀⠀

- У меня замерзли пальцы. - И что? - Я бы мог согреть их в тебе.

История о том, как фанаты чуть не испортили весь настрой Чану, попросив Сынмина надеть корсет.

О том, как Чан обидел Сынмина, но поздним вечером загладил свою вину. Или простыми словами, у Чана кинк на ляжки Минни.

— Хён, будь моим. — Ах, ты оставляешь бедных stay без надежды на будущее с кумирами.

Я взял рюкзак домой и решил оставить тебе забавную поддерживающую надпись. Подумал, что читать такое плохо, поэтому хотел написать на последней странице. — он замолкает, не думая, что нужно объяснять что-то ещё. Сынмин прекрасно знал, где были записаны все мысли о Чане — с обратной стороны дневника.

Боже, если бы можно было написать книгу о том, как сильно Сынмин ненавидел Бан Чана, то она бы вышла на больше чем 1000 страниц. Говорят, что от любви до ненависти – один шаг, от ненависти до любви – тысяча километров, однако так ли это?

—Ну же, скажи что любишь меня! Кристофер! —кричит в темноте Сынмин. По щекам струйками текут соленые кристаллики, а руки нервно дрожат. Чан слышит как младший загнанно дышит, чувствует как он в надежде смотрит на него, но он ничего не может сделать с этим. Он может лишь крепко обнимать его сейчас уткнувшись носом в его хрупкое плечо. —Молю, прости меня... —Нет!!!

— Здравствуйте, — Сынмин натягивает рукава кофты, немного смущаясь своей просьбы. — А у вас не будет сигареты? — Тебе не рано курить? Сколько тебе, восемнадцать? — Если мне восемнадцать, то вам, дядя полицейский, тридцать. — Мне двадцать шесть, — мужчина показывает свое удостоверение с датой рождения и именем. — Ну, до тридцати недалеко, — Сынмин пожимает плечами и подходит ближе. — А там и пенсия скоро. Так что, будет сигарета?

Зима. Середина второго курса и выпускной курс. Задира и ласковое солнышко. Бан Чан был тем, на кого пытался, но не мог, ровняться каждый, Сынмина сторонились все - парень был острым на язык и за словом никогда в карман не лез. Со всеми общался снисходительно и дерзко. Следы собственничества всегда носил старший, смущённо прикрываясь, Ким же ни разу не пришёл с хоть одним засосом. Крис всегда тихо подсаживался к Мину, но так ли всё понятно? Не стоит забывать: не всё то очевидное, что кажется

Крис долго искал партнёра, но не думал, что найдёт самого лучшего из всех