капучино с котиком и малиновый чизкейк — главные помощники первых свиданий.

Джошуа шумно выдыхает, самодовольно потирая кулак и разминая плечи. Силомер лишь способствует приливу азарта с капелькой авантюризма. Одна фраза: «Сможешь выбить больше — получишь самый крышесносный минет в своей жизни.» Вызвала череду непрерывных событий.

Один вдох. Вот, насколько близко к тебе я жаждал оказаться.

Хуа Чэн и представить раньше не смел, что утро может быть таким добрым.

В День рождения Хуа Чэна Се Лянь преподносит имениннику особенный подарок.

— Сань Лан, у меня есть для тебя подарок. — Какой? — Я.

Хуа Чэн любил американо, байки и сладкое. И ничего не боялся в этом мире. Ровно до того момента, пока не очутился в кресле очаровательного стоматолога.

«Гэгэ, позволь мне стать твоим слугой». Может ли Се Лянь отказать своему самому преданному верующему?

Се Лянь целует то, что Хуа Чэн ненавидит больше всего – его пустующую глазницу. Хуа Чэн осознает, что обладание Се Лянем – его самая огромная удача.

Хуа Чэн всегда был так ласков и нежен с ним, оберегал как своё самое ценное сокровище, дарил свою заботу и любовь. Се Ляню казалось, что лучше него никого не найти. Его Сань Лан лучше всех!

И, всё же, даже среди вороха рабочих задач, художественных курсов и бытовых забот, у Годжо, определенно, было то, ради чего стоило возвращаться домой.

— Не хочу! Не хочу тебя ни с кем делить! Ты мой! Только мой! — крик раздаётся чуть ли не на всю улицу. Поздняя ночь, полная тишина, и Сатору, цепляющийся за своего «друга», как за последнее, что есть в его жизни.

— Ваше Высочество… — не так часто можно было увидеть, что Хуа Чен не в состоянии подобрать слова. — Если ты хоть немного сомневаешься, если боишься или испытываешь неприязнь — просто… скажи мне. Я всё приму. Единственное моё желание — служить тебе, своему обожаемому божеству. Единственное, к чему я стремлюсь — сделать тебя счастливым… — слова срывались с губ обрывками, а руки продолжали беспорядочно ласкать плечи возлюбленного, будто бы до всего вышесказанного им не было абсолютно никакого дела.