— Давай п-помедленее.. – Проскулил чан, жмурясь и крепко сжимая простыни в руках.

Чан сглатывает и вертит головой, вздрагивая. Сейчас был конец его личности… Чёртовы близнецы окружили его, ведь это не было сном или галлюцинацией, даже в глазах не двоилось. — В-вы же… настоящие? — со смущением спрашивает Кристофер, облизывая губы.

Минхо стоял несколько секунд, рассматривая Чана. Чан не осмеливался поднять взгляд, даже когда в поле его зрения появились носки чёрных сапог. Минхо был одет в полный мундир. Или Чан – наследный принц могущественного престола, любящий проводить время в постели главы королевской охраны.

Чан опять застрял в студии..

- Маленькая жадная до члена дырка, что желает быть оттраханой в любое время. Так ведь, Чани? - раздался голос, что своей лёгкой хрипотцой сводил с ума. Сменившийся животный темп на глубокие с оттяжкой толчки ощущался как контрольный выстрел - тело также содрогалось от предвкушения.

— Я пришел за тобой. Ни один человек, с кем я был, еще не подчинял меня себе и физически, и морально. Ни один член в себе я не ощущал так долго после. И ни одного человека я не хотел так сильно, уже добившись. — Офицер Бан не особо верит в Бога, так что ему было плевать на грехи, что они совершают.

Чан измотан, а Минхо просто хочет помочь, но не знает как.

Они с Чаном как два разных мира, вынужденные столкнуться – альфа, покоривший сердца старшей школы своей двойственностью ангельской внешности и дьявольского характера, и омега, сыгравший на своих формах и ауре недоступности, что заставляют желать хотя бы дотронуться до него. Феликс это горький черный шоколад, чей вкус не перебьет ни одна сладость, а Чан – спелый нежнейший персик, тающий у него во рту.

Минхо был слишком близко. Слишком давно. Он уже не раз приходил в такие тяжелые моменты, будто чувствовал. И отлично знал, что именно нужно в такие моменты самому Чану. Минхо хорошо изучил все его слабые места. Слишком хорошо для коллеги и друга...

Банчан выпал из жизни не меньше,чем Бин. Или тучанам просто понравилось форма полицейских друг на друге.

-Я знаю,как тебе помочь. Мне просто нужно твое согласие - невинно хлопая глазками, произнес Ли. (не могу выставить пэйринги,поэтому здесь: Актив!Ли Минхо/Пассив!Бан Чан)

Минхо предложил своему парню поменяться позициями, а тот оказался девственником

-Ремнем? Нет,Минхо,подожди!- запаниковал Чан,пытаясь вывернуться из хватки,за что был кинут вперёд с новой силой,от чего первый чуть не упал животом на поверхность тумбы. -Я же тебя не раз предупреждал,а ты не слушал,да?- с усмешкой от такой реакции,произнес негромко Ли.

Чанбин шлепает его на каждое слово, все сильнее и сильнее, не проявляя никакой пощады, и Сынмин стонет, скулит, а конце хрипит, скользя щекой по гладкой твердой поверхности стола. - Я не смогу завтра сидеть, - хрипит Сынмин и жмурит глаза. - Какая жалость. Ну значит на завтрашнем концерте придется тебе все время стоять. Не пристраивай никуда свою симпатичную жопку, ладно?

Как только Минхо оправился от шока и облегчения, что это Чан готовит, а не кто-то другой, а значит, их кухня не пострадает, он не мог не залюбоваться видом стоящего перед ним парня. На нем была лишь длинная, безразмерная белая толстовка, скрывающая фигуру, из-за чего казалось, что он гораздо меньше по комплекции, чем на самом деле. В голове Минхо возникла идея, которую он просто не мог проигнорировать. //Или Минхо хотел устроить ужин мемберам, но на кухне к его приходу уже кто-то орудовал.

- Чанбин, мне больно, - сказал он на выдохе, закрывая глаза от удовольствия. - Я знаю, поэтому и не ускоряюсь, солнце, - и снова поцелуй возле колена.

-Не пугайся, волчонок - горячее дыхание от шёпота на загривке, и Чан не успевает сообразить что к чему, как его подкидывает на кровати с громким визгом. -Чонин! Чонин, стой! - всхлипывает Чан, мечась по кровати.