— А ты чего ещё не ушёл? — Пытаясь разбавить неловкую тишину, спрашивает Пешкова. — А ты что, уже прогоняешь? — Турбо хмыкает, складывая свои руки в карманы спортивных брюк. Алия много о чём жалела за свою юную жизнь, много о чём желала забыть долгими ночами, стыдливо пряча лицо в подушку. Но вот о том, что произошло в видеосалоне, когда они заперлись вместе с Турбо... День сегодня не был прокажённым, но это было до того, как они остались наедине...

Чёртова кассета. Она стыдливо ёжится и, наконец не выдержав, мельком бросает вопросительный взгляд на Турбо, на что тот, хмыкнув, растягивает свои пухлые губы в игривой ухмылке. Дурак. Не выдержав, Алия вскакивает на ноги под звонкие томные стоны женщин, которых сейчас показывали на экране телевизора крупным планом. Пешкова проталкивается через пацанов, наконец вылетая в коридор и забегая в ванную комнату, не закрыв за собой двери. Ошибка. Турбо следует за ней...

Андрей боится темноты, наверное, сильнее дяди полицейского, сильнее уколов внутривенно, но не сильнее пары карих глаз.

Пока он трахает девчонку в подсобке, головой он находится рядом с той, что уже, наверное, спокойно спит. Дома, с братом.

– А как тебя зовут, герой? Только по-человечески, а не по-пацански. Турбо задымил сигаретой, перестав созерцать небо. Опустил голову, почесал большим пальцем лоб, косясь неловко. – Валера. – Вале-ера, – протянула Лиля, словно пробуя на вкус его имя вместе с горьким дымом. – Хороший ты человек, Валера. Он замер. – Да обычный вроде. (История о том, как непроста жизнь неопытной медсестрички и группировщика с добрым сердцем. Альтернативная линия сюжета)

После посещения видеосалона и просмотра порно-фильма Марата пробило на попиздеть - про девчонок, секс и вот это вот все. Признав свое полное фиаско в умении раскрутить девушку на близость, Марат выдал азартное: "Но хочется же". Что после этого пошло не так, Андрей не понял - но уже несколько минут спустя, как всегда, повелся на очередную провокацию друга, и обнаружил себя держащимся за его член, потому что "чужой рукой ведь прикольней".

- Слишком смелая для такой мелочи, не находишь? – парень слабо улыбнулся. Он даже не смотрел на девушку – это взбесило её окончательно. Было плевать на всех, кто находился рядом, было плевать на последствия.

Пока родители борются на работе, со своими начальниками, дома, со своими супругами, в больницах, с регистратурой, их дети - борются на улице, за себя, за свои понятия, за свою жизнь. Каково жить в этом жестоком мире драк и грязи, когда твоё сердце стремится к чистой любви, но это желание ты заглушаешь очередной пачкой сигарет? Турбо сможет рассказать, своим пацанам, а Кащей внимательно прислушается.

—Нам натурщик нужен — кровь из носу,— пытливый взгляд зелёных глаз скользит по группировщикам, пока Айгуль незаметно пытается спрятаться за спиной подруги, чтобы с Маратом не разговаривать, а Турбо уже жалеет, что за скорлупой в этот ДК поперся.

Стрелка указывала на 4.00. За окном ночь и холод. По стеклу ритмично бьют капли дождя. Она застыла в дверях. На пороге, подперев стену, склонился вниз Турбо, весь в крови и грязи, с подбитым глазом. — Привет, солнце… — Выдавив свою излюбленную ухмылку одним кончиком губ, обессиленно бубнит Турбо, спотыкаясь и теряя сознание... Сколько бы они себе не лгали, чего бы это им не стоило, как бы больно и тоскливо не было, им быть вместе...

Сашу раздражало все: и снег этот, и порванный пакет, откуда все яблоки и конфеты выпали, и очки, вечно сползающие на кончик носа, и шарф дурацкий. Но больше всего выводил из себя надоедливый гопник с красивой улыбкой и некрасивыми ссадинами.

— Ты чья будешь? — голубоглазый наклоняется, снова нарушая дистанцию. Его дыхание, пропахшее сигаретами, обжигает ей щеку. — Ничья, — уверенно, глядя исподлобья в его насмешливо прищуренные глаза, отвечает она.

И от черепно-мозговой травмы, которая легко могла привести к летальному исходу, её спасают крепкие руки, так вовремя схватившие её за талию.

валера думает, что не осталось в нем ничего духовного — только крестик деревянный на груди болтается, хотя пора и его снять.

он по прежнему учится. учится целоваться. но теперь тело дрожало не от чувства позора, а от чувства неожиданного наплыва страсти. пожалуй, на нём же тоже можно тренироваться?

Андрей ссорится с матерью и в порыве гнева убегает из дома. без единого понятия куда идти теперь, он решает отправится на базу своей группировки. но кто же знал, что там будут двое старших и их небольшой секрет?

тошно ему от всего этого, хочется сбежать, да подальше, чтобы ни одна сволочь не нашла.

— Кто ты, мой новый герой?

«либо я, либо улица», — говорит. ну и ну, раньше бы валерий насупился. как это, его и перед выбором ставить? теперь действительно задумался.

Казань 1989 года, страшное время, когда на улицах велись бои за "свои" улицы. Не быть в группировке для парней было опасно – это грозило избиениями от сверстников или их старших. Ещё хуже было беззащитным девушкам, которые делали всё, чтобы их не бросили в страшные времена. А кто-то вовсе пытался избегать контакта с мотальщиками. Таким примером является Анастасия Суворова – прилежная ученица, активистка, одежда которой всегда с иголочки. Всё, в чём можно её обвинить – редкие бранные слова из уст