Когда Бог остаётся глух к твоим молитвам, всегда есть номер Дьявола на быстром наборе.

Во время съёмок клипов произойти может что угодно. Сборник всяких разных высокорейтинговых драбблов. Все связаны одной сюжетной линией, но можно читать и по отдельности. Будет потихоньку дополняться и допиливаться до чёртовой дюжины.

— Боковой кармашек, — уточняет Джош. — Отличный набор: художественные краски для детей и смазка для анального секса, — Тайлер усмехается, беззлобно, коротко, но нашаривает рукой вовсе не рюкзак. — И как на тебя посмотрел продавец за кассой?

Тайлер хочет сдаться; Тайлер хочет сдаться ему — отдаться ему. Подставиться под его руки, лечь под него, отдаться его желаниям; и принять всё, что Джош готов ему дать.

В детстве Джош ненавидел спать, потому что боялся пропустить всё самое интересное. В детстве Тайлер ненавидел спать, потому что ему казалось, что он умирает — каждый раз, когда проваливается в сон.

— Конфетти, — поясняет он. — Ну, знаешь, цветные резаные бумажки... — Я знаю, что такое конфетти, — Джош коротко мотает головой. — Я просто не понимаю.

Тайлер готов наблюдать за ним часами; за тем, как Джош играет, стучит по барабанам, крутит в руках палочки.

Мэйдэй, мэйдэй. Сигнал бедствия. Неотпускайменяникогда.

Единственный свидетель их развивающихся отношений — красный спальник Джоша, которым они пользуются вдвоём.

Один из них говорит с мёртвыми. Второго обвиняют в убийстве, которого он не совершал. Один из них — коп. Второй — просто насмотрелся детективных сериалов. Всё упирается в доверие, всегда; вопрос лишь в том, можешь ли ты доверять хотя бы себе.

Действие происходит во вселенной Барбилэнда, где Джош сделал Клэнси предложение. Или Клэнси — Джошу? Какая разница: описание всё равно никто не читает!

— Знаешь, в детстве и юности мне снились кошмары, — тихо произнёс Джош, медленно, с тщательностью подбирая каждое слово; Тайлер подозревал, что эту речь он наверняка уже отрепетировал несколько раз за то время, пока Тайлер сюда добирался, и всё равно слова давались Джошу с явным усилием. — Ну, где оказываешься на сцене абсолютно голый, и всё такое.

Брови Тайлера взлетели вверх, а его лицо приобрело насмешливо надменное выражение. — Она застукала тебя, когда ты целовался с парнем, и решила засунуть в закрытую школу, где учатся одни мальчики? или: Большой Взрыв в стенах частной школы Святого Томаса

Джош Дан — человек, обманывающий смерть? Такие должны существовать только в сказках. Сказки — на то и сказки, чтобы врать. — Ну, здравствуй, Джош, — Тайлер широко ухмыляется. — Привет. Я — Смерть.

Тайлер вздохнул. В следующем году стоит начать подготовку к Хэллоуину пораньше. Сразу после Дня Независимости. Или — после дня рождения Джоша. И думать над образами надо начинать после Дня Всех Влюбленных.

— Я почуял кровь, и, знаешь, не мог пройти мимо. Это было всё равно что повесить плакат: «Добро пожаловать, Джош!» над входной дверью. Замок у тебя, кстати, так себе.

Иногда человека загоняют в угол, и тогда не остаётся ничего иного, кроме как выпустить своих внутренних демонов наружу. Так случилось с Тайлером, так родился Blurryface.

Это простой вопрос. Почти невинная просьба. Выражение лица Джоша — спокойное, будничное, равнодушное. На дне зрачков не плещутся черти. Это просто одна из тех вещей, которые друзья делают друг для друга. — Можешь сфоткать? Звучит достаточно обыденно, верно? Конечно, Тайлер соглашается, не моргнув и глазом.  — Да, — Тайлер кивает. — Без проблем.

— Когда ты в последний раз спал нормально? — Джош смотрит — серьёзно, внимательно и задумчиво. Джош замечает то, чего не замечают остальные, включая родную мать Тайлера. Чуть больше рассеянности. Чуть чаще шутки — чуть более злые, чем обычно. Магнитные бури — Джош думает, что Тайлер не знает, что он их отслеживает; не для себя, но чтобы лучше понимать состояние Тайлера. Таскать с собой обезболивающее от мигрени и просто быть рядом. Тайлер хочет быть ещё ближе.

Вообще-то Тайлер должен проводить свою первую брачную ночь с Дженной, а не с лучшим другом, с которым их связывает общее забытое воспоминание.