– Как же ты достал, – говорит Коннор. Голос у него тихий, но на лице почти гримаса раздражения, чертов диод блестит желтым – и он прижимает Гэвина к стене в закутке возле душевых, где никто не увидит, что этот так называемый эталон сдержанности и профессионализма, чтоб его! – тоже может выйти из себя.

Рид никогда никому не говорил о своей семье. Ни друзьям, которых у него на самом то деле и нет, ни особенно коллегам. Они просто не спрашивают. А он просто не говорит. Так и выходит, что скрывать свое родство с «Человеком века» от целого Департамента полиции Детройта оказывается довольно просто. [Brothers AU]

Коннор трахает Гэвина. Коннор влюблен в Гэвина. Сколько всего Конноров?

В РК900 бомба. У Гэвина есть 90 секунд, чтобы обезвредить ее и собрать напарника обратно.

...или как впечатлять девушек на вечеринках, починив новейшего андроида шлангом от стиралки.

На Конноре хлопковые шорты и растянутая майка, и только сейчас до Гэвина доходит, насколько это странно – насколько далек он от привычного рафинированного образа всегда собранного и опрятного андроида. Он будто… будто живет тут.

Момент, когда Девятка срывается, становится для Гэвина полной неожиданностью.

Гэвин красивый, но закрытый: перчатки, длинные рукава, агрессия и грубость, саркастичный смех, он редко улыбается искренне, по-настоящему. У Гэвина - километры барьеров, Ричард аккуратно взламывает замки, отключает сигнализацию, подходит все ближе и ближе, но Гэвин, кажется, постоянно делает шаг назад, хотя никогда не выражает протеста.

Гэвин стонет чужое имя, курит на пожарной лестнице, Гэвин разбит, завораживающе красив и болезненно честен; и у Ричарда ломаются все системы, потому что Гэвин любит не его. Они оба сломаны. Воздух по-осеннему холодный, и детектив не сопротивляется, когда RK900 накидывает свой пиджак ему на плечи. Ричард рад уже этому. (Может, у них еще есть надежда)

Они сбегают в Пустынную Калифорнию, потому что больше бежать некуда.

Напряжение сжимается, слишком плотное для маленького пространства прихожей, давит так сильно, что Коннор всерьез опасается за свой каркас. Гнев Гэвина облепляет его снаружи, собственный гнев распирает изнутри, но Коннор держится – ему приходится буквально прикусить кончик языка зубами, потому что ему есть что сказать, и еще как! – но устраивать сцену, пока Гэвин не способен слушать, бессмысленно и глупо.

Гэвин Рид — сложный человек. Он ненавидит свои шрамы и не любит комплименты. Найнс не понимает этого, но всеми силами старается понять.

Обычно Гэвину — не то чтобы он собирался хоть кому-то признаваться в этом, — нравился профессионализм Найнса и его фокус на деле. Никакой чепухи, никаких игр разума или сложных социальных реверансов, только прямолинейные формулировки и заинтересованность в результате. С ним можно было не искать подтекста во всём подряд. Это успокаивало. Как правило.