Я хочу другого, — не мог угомониться Вэй Ин, — Чего-то сладкого...

История о том, что даже у самых стойких может закончиться терпение. И вот тут остается либо бежать, либо расслабиться и получить свое удовольствие

Как перешагнуть свои страх и гордость и признаться в любви?..

В 15 лет ты узнаешь кто ты: альфа, бета или же омега.

Однажды Лань Сычжуй и Цзинь Лин очень удачно сходили на "Ночную охоту".

— Ты злишься, потому что… его волосы вьются по утрам? — Они не вьются! — огрызается Лань Сичэнь. — Они волнистые и великолепные, и он ходит так, пока ему не приходится покинуть квартиру! Иногда он заплетает волосы и завязывает их сзади… иногда он просит меня заплести его! — Э-э-э-э, ладно, — Не Минцзюэ смотрит на него, словно на сумасшедшего.

Вернувшись в офис, Цзян Ваньинь пошатнулся, ощутив дикую слабость. Наркотик распространялся по всему организму, концентрируясь в нижней части тела. И Цзян Чэн не знал, что в офисе его будет ждать молодой босс.

"- Ну и что с тобой делать? – Цзян Чэн отпустил кота и, прислонившись спиной к стене почти полностью развалившегося дома, сполз по ней прямо на землю. В ответ на его риторический вопрос кот только дернул ухом, лизнул лапку и повел носом. Цзян Чэн хмыкнул. - Очень содержательно. Но я тебя понял. Правда, едой поделиться не могу: у самого нет. С этим и правда было плохо. Бродячие заклинатели в последнее время вымирали, как вид..."

— Это из-за меня? — прямо спрашивает Цзян Чэн. — Что? — Лань Сичэнь моргает. — Я спросил "это из-за меня"? — повторяет Цзян Чэн, распаляясь все сильнее. — Лань Сичэнь, мы женаты почти три недели. — Да, — подтверждает Лань Сичэнь, теперь не только смущённый, но и осторожный. (В конце концов, старейшины предупреждали, что Цзян Ваньинь унаследовал характер матери) — Верно. — Тогда почему, — рычит Цзян Чэн, — ты НИ РАЗУ не попытался заняться со мной сексом?

Бинхэ глубоко дышит, все еще крепко спит, но остается твердым внутри него. Бинхэ спит, и Шэнь Цинцю испытывает странное возбуждение. Он наслаждается ощущением огромной длины своего ученика, заставляющей его чувствовать себя растянутым и полным. Он хочет оставаться таким всегда, хочет, чтобы в нем была длина Бинхэ, соединяя их, клеймя его. -или- Шэнь Цинцю просыпается от все еще твердого члена Бинхэ в своей заднице и ничего не может с собой поделать.

Лань Ванцзи возвращается домой.

– Как могут пожениться двое глав орденов? Цзян Чэн слишком занят для подобной глупости, – разумеется, на самом деле Вэй Усянь имел в виду, что только через его труп его шиди вступит в связь с другим мужчиной. И, возможно, пришло время напомнить об этом Цзян Чэну. Без сомнения, их отношения были… сложными… на данный момент. Цзян Чэн всё ещё не мог принять правду о своём золотом ядре, которую он узнал. Но он её примет, Вэй Усянь об этом позаботится.

Течка развязывает языки и помогает разбираться с врагами.

Цзян Чэн и Вэй Ин — абсолютно разные. Начиная от предпочтений в музыке и заканчивая образом жизни. Но есть у них кое-что общее, помимо крыши над головой — любовь друг к другу. Вот только выражать её в адекватном виде не умеет ни один из них...

Цзян Чэн совершенно точно не умеет дарить подарки. Чёртов Вэй Усянь с теплыми воспоминаниями про новый год — ведь теперь его парню приходится думать, чем порадовать его в праздник. Но вариант находится, хоть и специфичный

— Нет, я не понимаю, что ты имеешь ввиду, — процедил Цзян Чэн сквозь зубы. — Ты поэтому забрался ко мне в постель посреди ночи? Чтобы поговорить о девушках? — O, Цзян Чэн, не будь таким! — заскулил Вэй Усянь, прижимаясь грудью к спине Цзян Чэна. — Я не это хотел сказать! — Угу, — не впечатленно ответил Цзян Чэн. — Тогда что? Хочешь попрактиковаться в поцелуях для будущей жены? Вэй Усянь на мгновение замер.

— Слыхали легенду? Ту, что про Дьявола и прекрасную Деву с серебряных прудов. Конечно слыхали, ведь её у нас каждая собака знает. Так вот, не о Деве легенда вовсе, на самом деле никакой Девы и в помине не было... Или: 4 страницы они ебутся, 7 выясняют отношения.

Иногда спонтанные покупки, в совокупности с выбитыми пробками, могут привести к самым неожиданным последствиям. Ну, или отношениям.

Тринадцать лет молчания. Один слишком болтливый племянник. И глава ордена, который так и не решился сказать то, что не было сказано.