— Слушай, я в любом случае на твоей стороне. Если это не Хольт, конечно. Предположение высказано в шутку. Просто вспоминается, как эти двое постоянно любезничают, несмотря на то что Хольт кажется человеком, не способным в нормальную коммуникацию. Игорю шутка нравится, и он самодовольно усмехается, ожидая, что друг подхватит веселье. Дима не смеётся. Он поднимает пугающе серьёзный взгляд и заходится красными пятнами, как могут только блондины. — О, — шумно выдыхает Игорь. — Бля.

Эта история началась с Августа, который повел себя как мудак. Димы, который пережил его предательство. И моей уверенности, что даже самый горький разрыв не означает невозможности обрести свое долго и счастливо. Что искренние извинения, признание ошибок и готовность подставить плечо, замешанная на взаимных чувствах, — рецепт состава, способного создать из осколков отношений что-то новое и прекрасное.

— Не думал, что вы захотите это обсуждать, — тремор прошелся по рукам, выдавая настоящие эмоции собеседника, — если настаиваете. — Настаиваю.

У Августа творческий кризис, для преодоления которого он приезжает в Россию в поисках вдохновения. А находит Диму — молодого иллюстратора, которому очень нужна работа

Не то, чтобы Диме Дубину никогда не приходилось притворяться, чтобы получить важную информацию для следствия. Только вот митинги по поводу выборов мэра и ограбление оружейного склада в Ленинградской области и так напрягают, а тут ещё и визит в город никого иного как Августа ван дер Хольта, виновника недавних терактов. Получится ли у Димы переступить через себя, чтобы не только сработаться с ним, но и суметь накопать достаточно компромата для расследования?

Гуляя по Питеру, Дима случайно фотографирует не только закат, но и Хольта в его невозможных очках, пальто и холодном великолепии. Август желает увидеть его рисунки с фотографий, но Дима будто принципиально изображает что угодно, кроме самого Хольта. Только эта маленькая игра затягивается.

По скуле скользит головка члена, влажная от смазки. Дима ловит её красными губами, глядя прямо Августу в глаза, и тот стонет от вызывающей пошлости этой картинки. Кажется, она отпечаталась на сетчатке навсегда – красные Димины губы, чуть смазанная на уголках помада, и бордовая головка члена, толкающаяся между этих восхитительно красивых губ.

— Я слышал, что пить чай в России зовут, when they want to have sex with them, — роняет Хольт с невинным видом, заставляя Диму покраснеть и закашляться. — If you wanna know, я совсем не против. А телохранители могут подождать и за дверью, — добавляет он с очаровательной улыбкой.

Дима просто старается выполнять свою работу хорошо, а Август ван дер Хольт старательно рушит каждую возведенную Дубиным эмоциональную стену (Дима не то чтобы сильно против).

Дверь за гостем закрывается, ключ клацает звонко – три поворота – и Дима оборачивается, чтобы понять, что Август куда ближе, чем был раньше. Это заставляет сделать невольно шаг назад, упираясь спиной в покоцанный дермантин двери. В полумраке крошечной прихожей, освещаемой лишь светом из кухни, лицо Августа скрыто в тенях, угловатое, незнакомое. Хищное. — И давно ты перестал с ним трахаться? — с акульей улыбкой, словно приклеившейся к лицу, спрашивает Август.

— Ты не мог со мной так поступить, Август! — стонет он, вжавшись лбом в теплое дерево. В бессилии ударяет кулаком со всего размаха. Раз. Два. Три. И дальше не считает удары. Август не мог так поступить, но поступил — закрылся.

Случайные флуктуации во времени и пространстве. Правильные выводы, противоречивые поступки и везде — любовь.

Командировка Августа ван дер Хольта затягивается, а выдерживать скучные встречи и бюрократические процедуры помогает только присутствие одной конкретной светлой макушки и её смешных до нелепости конфет.

Август ван дер Хольт совсем не так представлял себе этот вечер, но когда в дверях его номера появился лейтенант Дубин, так непохожий на себя, сразу стало ясно: что-то случилось. Написано на кинкфест КФ3-0570 Диму на задании накачивают возбуждающими таблетками. Он пытается держать себя в руках, но не может. Хольт готов сделать всё, чтобы ему помочь.

Август - воплощение слова «сдержанность». Идеальная, дьявольски красивая каменная статуя. Дима - жизнь во всех её эмоциональных проявлениях. И с сотней маленьких прикосновений в день. Август держится на почтительном расстоянии и целует одними взглядами. А Дима очень хочет его касаться.

— Okay, how about this? За каждый правильный ответ ты получишь… un petit cadeau, — и тёмные отблески в глазах Августа не оставляют никакого сомнения в том, какой будет этот "подарок". Как и недвусмысленное прикосновение – он легко проводит кончиками пальцев по Диминой скуле, спускаясь на шею.

Все ищут мистически исчезнувшего ван дер Хольта, а потому никто не обращает внимания на маленького ребенка в красивом бархатном костюмчике, растерянно мнущегося в углу. Никто, кроме Димы.

Димочка в платье. Ничего лишнего.

В частной клинике слишком скучно, поэтому Дима не видит ничего особенного в том, чтобы поиграть в слова с парализованным оружейным магнатом. Всё, что произойдет в больничных палатах, останется в больничных палатах. [ пост!мги с парой нюансов ]

Август был счастлив Диму в своих руках держать — держал бы вот так всю жизнь, не отпуская. А потом, когда они обсуждали сложный сюжетный поворот, и Август увлечённо доказывал, что такого даже теоретически не может быть, “Это недостоверно с точки зрения физики, и…”, Дима вдруг потянулся к нему с яркими искорками во взгляде. И поцеловал. Наверное, уже тогда тот самый червячок внутри Августа вновь поднял голову.