Сонхун говорит, что он просто лузер, но для Джейка это настоящее проклятие. Проклятие жизни без чужого прикосновения, смерти в полном одиночестве, вечной невозможности использовать свой член по назначению. Ведь каждый раз, когда он пытается заняться сексом, происходит что-то без преувеличения ужасное.

— Который из них? — спрашивает Джей так серьёзно, что Джейк не знает, смеяться ему или начинать волноваться. — Э? — За тринадцатым столиком сидят два человека. Который из них тот парень, о котором ты говорил? — Тот, что постарше? — Джейк запинается. — Слева. Он заказал колу. Так же резко, как и появилось, напряжение исчезает с лица Джея. — Слава богу. Потому что мне приглянулся второй. (или: Два друга-официанта обслуживают столик с симпатичными посетителями. Что вообще может пойти не так?)

Каждый раз он оставлял карту красного туза на джеюновом столе и раны на его теле.

Джеюн думал, что Бог, которого он так любил, попросту отвернулся от него, и потому часто плакал у икон, в который раз преклонив колени у кровати. И в одну из таких морозных отчаянных ночей к нему явился он, — не посланник из Ада и не дитя Люцифера, — а сам владыка Подземного Царства. Ли Хисын.

Специального агента Джейка вызывают для оказания помощи в расследовании серии убийств. По мере продвижения расследования, убийств становится все больше, и Джейку приходится смириться с тем фактом, что он может стать следующей мишенью.

Тату у Мендельсона бьют только преступники, потому что Мендельсон умеет молчать; Джейку просто все равно. Единственный, кто пытался его разговорить — тот альфа на Харли-Дэвидсоне ярко-красного цвета. И, честно говоря, Джейку могло бы и дальше быть все равно, если бы типок не был липучим, как жвачка.

Мой отец приставил ствол к моему виску и сказал: «если ты поцелуешь парня, я пристрелю тебя»

Хисын ушёл из этого дерьма ещё пять лет назад. Но «это дерьмо» вернулось к нему, причём с пистолетом, полным серебряных пуль, да ещё и в разгар хэллоуинской вечеринки. Абсурднее и не придумаешь.

Провести праздники в Румынии — отличная идея; оказаться втянутым в легенду, о которой Хисын читал только в учебниках, — уже что-то более сомнительное. Потеряв сознание на холоде, он нашел себя в тихой хижине, окутанной только присутствием чего-то, чего не видел сам.