Очередной кошмар или тёплое воспоминание?

Лу Гуан будит Чэн Сяоши от кошмара и нежно утешает его, не смотря на то, что Сяоши просит совершенно иного.

— Сяоши, не пойми неправильно.. Я хочу быть близок с тобой настолько, насколько это возможно, но.. Сяоши больше не надо слов. Румянец Гуана слишком красноречив. Лу Гуан не хотел секса с ним. Но в какой мере? Сяоши понимает лишь то, что это означает поцелуи ради поцелуев и объятия ради объятий. Никакого подтекста. Сяоши через силу улыбается и произносит: — Я понимаю. Обещаю, что ничего подобного делать не буду. И кто мог знать, что эти слова и станут причиной всех проблем?

сяоши никогда не понимал как лу гуан даже при стрессовых ситуациях оставался таким спокойным. Что бы не случилось, какая бы страшная ситуация в фотографиях не произошла, он всё равно не показывал никаких эмоций, иногда черноволосому казалось что у его партнёра какая то болезнь, из-за которой он не может показывать свои эмоции, ещё бы чуть-чуть и он правда поверил в это.

– Как быстро избавиться от бессоницы? – долго задавался этим вопросом Чен Сяоши.

«Я больше не буду этим заниматься», - уверял он себя каждый раз, но снова и снова нарушал обещание. На руке один за другим появляются порезы. Кто бы знал, что маленькое лезвие, вытащенное из точилки, может приносить столько вреда…

Первый раз, когда Сяоши просит о чём-то Лу Гуана

Боже, ещё описание надо. Скажу кратко, никогда не соглашайтесь мерить ханьфу.

Работа, тревога, сон, страх. Любовь.

Ченом снова движет тактильный голод, а Лу Гуан - его единственное спасение.

Странно.. Куда он вечно уходит..?

Лу Гуан заболел, а Сяоши ну уж очень сильно хочет чтобы он выздоровел

Сяоши — старая чашка со сколами, с серыми трещинами на донышке. И у края, и у ручки, везде. Даже красивый рисунок розового кролика исполосован серыми линиями. Сяоши — зажённая спичка, медленно летящая в лужу бензина. Вспыхивающая резко, но ожидаемо, сжирая поверхность асфальта под собой. Сяоши хочет сжечь всё и возродить это всё из пепла, облить эту дорогу бензином. Холодные прикосновения Гуана шепчут: «не выйдет».

Остриё ножа с невероятной лёгкостью вошло в тёплую плоть по самую рукоять. Лу Гуань не успел как либо блокировать удар, даже не успел толком сообразить, что именно произошло, как острая боль точным выпадом пронзила правый бок.

— Цяо Лин, ты чего врываешься к нам в такую рань?! — разозленно, глядя на девушку, спросил черноволосый. — У нас сегодня законный выходной! — проворчал парень. — А ты думаешь я вам его просто так дала? — скрестив руки на груди спросила Лин. — Сегодня между прочим тридцать первое октября, а это значит, что сегодня Хэллоуин! И мы его отпразнуем вместе! — заявила девушка.

— Чэн Сяоши! — Лу... Лу Гуан! — Живо выходи из фотографии, с тебя достаточно! — Я не могу всё оставить так! Я должен спасти её!

Первое - у тебя 12 часов. Второе - поступаешь, как я скажу, ход события не менять. Третье - не лезь в прошлое и в будущее. ... - Лу Гуан... Помоги мне... Умоляю... Кто-нибудь... Помогите... - Чен Сяоши... Что же... мне делать...

Я не смог уберечь его. Мне не хотелось, чтобы он пострадал... Самоцвет не должен стать иссушенным камнем... Я не могу позволить

после морально тяжёлого задания Сяоши возвращается в реальность, ложь Лу Гуана повлияла на состояние брюнета... в конечном итоге это была последняя капля.

Приходя в палату и видя, как грудная клетка Лу Гуана двигалась, Чэн Сяоши облегченно выдыхал, однако все равно проверял пульс, чтобы быть наверняка уверенным.