Кун Агеро Агнис, сын успешного бизнесмена Куна Эдвана, — частый гость знаменитого игорного дома «F.U.G.» Как ни странно, Кун почти никогда не проигрывает, а если и терпит поражение, то в следующий раз выигрывает суммы в разы больше проигранных. Этим Агеро очень возмущает всех остальных гостей казино, поэтому те нередко пытаются сбросить его с «трона»: пытаются подловить на жульничестве, всячески подставляют его, но всё тщетно — у Куна есть козырь в рукаве.

Господин Кун, я принадлежу только вам.

Мог ли Баам тогда предположить, что Агеро пошёл в своего отца не только внешностью и способностями?

Конечно, у Агеро были свои догадки. Те самые, что обычно относили далеко-далеко вглубь и не решались принять до последнего. Или: немного от концепта омегаверса, немного от концепта соулмейтов, и много раздумий Агеро Агниса Куна.

Кун проклинал мир в котором он родился, потому что в нём люди находят свою вторую половинку при первой встрече по одинаковой части одежды, которая отсутствует, но её видят другие.

— ...Господин Кун, нельзя так говорить! Вас же Бог накажет. Губы Агеро сложились в кривую ухмылку. Он сложил руки на груди и закрыл глаза. — Бог?... Здесь, в башне, — и Бог? Баам, в этом месте.. — он сделал паузу и повернулся к другу, прожигая его глаза своими, ледяными и серьезными, но в то же время теплыми и нежными, когда их взор был направлен на Незаконного. — В этом месте нет ни Бога, ни даже Дьявола. Здесь есть только Король.

Пару недель назад Агеро предложил Бааму индивидуальные занятия для подготовки к экзамену, но такого он точно не ждал.

Баам почти без проблем мог распознать знакомые лица друзей. Слегка прикрывала обзор лишь.. Свадебная фата?

Кун пообещал ему подготовить ко дню рождения кое-что особенное, обозначив, что дарить он это будет, когда они окажутся наедине.

Куну кажется, что он держит в ладонях чашу с горячим жидким золотом, обрамленную по краю каштановым шелком. Сорванный плачущий шепот почти сводит с ума: – Кун, научи... Пожалуйста...

– Подожди, ты реально думаешь, что он после этого перестанет на тебя обижаться? – Спрашивает Рахиль, наблюдая за тем, как её друг рассматривает себя в зеркале. – Не думаю. Я уверен, – отвечает Баам, поправляя чулки.

Перед глазами, во сне, в мыслях – только Баам. Он один в понимании Агеро – настоящее произведение искусства. С большими золотыми глазами и ворохом торчащих волос. Только Баам знал все его слабости, знал, куда надавить и как заставить Агеро буквально лишиться способности здраво мыслить. Он наизусть знал каждый сантиметр его тела, знал, как Агеро любит: не мягко, но и не слишком жестко. На грани, когда вот-вот переступишь черту, но, нет, ни за что не сорвешься.