- Я признался ему. - звучит твёрдый ответ, но в следующую же секунду в голосе из трубки проскакивает предательская дрожь, - И это пиздец. Полный.

Костя впервые в жизни Ане не завидует

Вставать не хочется совершенно. Если бы только это было возможно... Костя растянул бы эти минуты, когда Татищев мирно сопит, уткнувшись ему в плечо, на целую вечность.

И сколько бы города не ссорились и разрывали общение между собой, они все так же остаются городами, вынужденными раз в полгода собираться на собраниях. Даже если вы разосрались в пух и прах – вы все равно коллеги, вынужденные работать вечность.

На экране телефона в очередной раз высветилось «Абонент не отвечает». В третий раз подряд только за этот подход. Юра не халтурил, ответственно слушал гудки до конечного «пилик». И ещё пару раз. И так уже вторую неделю. Ему начинало казаться, что к курению у него добавилась ещё одна нездоровая привычка – весь день слушать гудки в телефоне. Ну, чисто так, по приколу.

Юрина ревность Костей предусмотрена не была.

Студенческие будни полны старательной учебы, веселья и тусовок, но самое главное - любви, которая в шаге от того, чтобы из неразделенной перерасти в глубокое и важное для двоих чувство.

Юра не мог объяснить, почему его привлекали мужчины.

Юра под блеклым светом казался каким-то ненастоящим и фантастичным, его влажные волосы подвивались к обрезанным концам, а взгляд был доверчивым, через покрасневшие мутные глаза. Если бы Костя мог, он бы продлил это мгновение на всю жизнь.

В мягких облаках, на небе что-то особенное. Юра наклоняется и целует щёку, которая уже кололась. Лицо напротив моментально начинает гореть от смущения и неверия. Маски сброшенны и пришло время знакомится снова: — При рождении Данис дал мне имя «Челеби».

- Кать, я тут кое-что нашёл в твоей квартире, – бросил будто бы мимоходом Юра, облокотившись на стол. Он начал протирать полотенцем ещё мокрую чашку, многозначительно посматривая на Костю. Уралов вздрогнул: три месяца назад Екатеринбург пообещал Юре, что «завяжет с оружием», но сдержать обещание не смог. «Нашёл винтовку под раковиной? – сейчас Костя мысленно пытался перебрать все возможные варианты. – Или глок в шкафу за книгами? Нож под подушкой? Пулемёт за диваном?»

Уфа бы костьми ляг, чтобы его племянники не потеряли отца. — Слышишь меня?! — Указывая в небо на котором уже давно не видно звёзд, — Дай ты мне шанс! Я бы всё сделал ради семьи! Слышишь?!.. Колесо времени крутилось со скрипом, под нажимом ослабшей души. Данис чувствовал навязчивую сонливость и то, как конечности слабнут.

Родственная душа Лю Цингэ чаще всего получала травмы. В детстве Лю Цингэ не проходило ни дня, чтобы на его коже не появились синяки, ссадины или даже следы от кнута. Его родители очень переживали. Так что Лю Цингэ не мог не задумываться что за жизнь была у его соулмейта. Одно можно сказать наверняка, его родственная душа была очень сильным человеком... Следы никогда не болели, пока на его предплечье не появился чистый тонкий разрез. Тогда стало больно.

Лю Цингэ понятия не имеет, что именно он предлагает. Шэнь Цинцю настолько вымотан бессонницей и очередным искажением ци, что не отказывает ему в ту же секунду, а вместо этого действительно рассматривает его предложение и в итоге даже соглашается попробовать.

План провалился. Шэнь Цинцю чувствует подступающее к горлу отчаяние. Если Лю Цингэ не вернётся с этой миссии... не хотелось об этом думать.