Феликс с Минхо любит играть, и их игры отличаются от обычных бдсм-сессий. Феликс любит азарт, любит сложности.

Последней каплей стало то, что Феликс повернулся к камере своего телефона спиной, развел руками в стороны ягодицы и опустил голову так, что были видны очаровательные хвостики с розовыми бантиками. Минхо пропал… просто кончился как человек в тот момент, когда Феликс повернул голову к камере и слезливо попросил заполнить его. – Что это за блядские бантики ты на себя нацепил?

Тайные чувства, растущие в груди на протяжении года. Невинный образ, мелькавший перед глазами, заставлявший сомневаться в его непорочности. И одна новогодняя вечеринка, анулировавшая все страхи и открывшая темную сторону рождественского ангела, тяга к которому достигла пика в эту волшебную ночь.

«Ты сегодня просто чертовски хорошо выглядишь, жесть…». Феликс опустился на пол, словно вообще не заботясь о количестве грязи в общественных туалетах, и, стянув до подбородка маску, принялся возиться с пуговицами на джинсах Минхо.

Когда ему дали задание по рисованию обнажённого человеческого тела, на ум сразу пришёл один человек. Минхо спросил, может ли он нарисовать Феликса обнажённым. Мог ли Феликс сказать «нет» своему крашу? Если бы он только знал, что Минхо собирался изобразить его совсем иначе.

Один милый омега нравится сразу двум альфам…

— Ты же знаешь, что можешь просто попросить, — он совершенно не злится, лишь не понимает причину чужого поступка. Это было не в первый раз, и всё-таки раньше не доходило до таких масштабов – абсолютно каждая деталь тщательно спроектированного гнезда являлась украденной у других ребят. Чан знал наверняка: он записывал, уже наученный опытом мелких ссор, что неоднократно происходили на почве забывчивости и помутнённых во время течки и гона разумов.

Феликс и Минхо — сводные братья. Они спят друг с другом с тех пор, как им исполнилось по шестнадцать, составляя идеальную пару. И всё идет безупречно, пока в их школу в выпускном классе не переводят новенького альфу по имени Джисон.

Феликс не знает, о чём Минхо думает. Что чувствует и чувствует ли в принципе хоть что-то. На каждую его попытку подколоть побольнее Минхо лишь лениво тянет уголок губ, будто бы ему феерически похуй. На искренние комплименты — прячет ухмылку в кружке чая, а блестящие глаза за отросшей чёлкой. Минхо холодный и отстранённый. Он всегда таким был. Но...

— Ликс, так ты становишься привлекательнее лишь для одного хёна, для остальных это лишь твоя милая особенность. — Йени посмеялся. — Видимо даже твое подсознание уловило его огромную любовь к кошачьим. Или тело всегда знает лучше.

— Эй, а ну отошли от моего парня! — Минхо шуганул двух футболистов от худенького восьмиклашки и подошёл ближе, приобнимая за плечи. — Не бойся, я тебя не обижу. Тот дрожал, как осенний лист на ветру, готовый вот-вот упасть в обморок. — Спасибо, что... что помог, — тихо сказал мальчишка. — Они прицепились из-за запаха. Обычно я маскирую, но подавители закончились. А почему ты назвался моим парнем? — Чтобы отстали. Ты против? — Нет... если согреешь... Без тебя холодно...

В тебе была половина Сеула, а во второй был ты. Безопасней попить водички с реки Хан, чем потрахаться с тобой!

Феликс - непослушная любимка Минхо. Отвлекает от работы. Ужасно, правда?

Можно ли влюбиться в человека, не проводя с ним времени вне соцсетей? Для Минхо ответ на этот вопрос очевиден. Да. Он был влюблён в Феликса до безумия, до одержимости, которая выбивала из головы любые другие мысли, не касающиеся объекта его воздыхания.

— Минхо… — прошептал Феликс, слегка отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза. Альфа нахмурился, проводя пальцами по его боку. — Что? Феликс опустил взгляд, нервно покусывая губу. — Оставь на мне… свою метку. Минхо замер. Его пальцы непроизвольно сжались, в глазах вспыхнуло что-то тёмное.

— Тогда я придам тебе мотивации. Феликс собирается спросить, о какой мотивации идёт речь, когда чувствует руку, опускающуюся на низ живота. Все слова застревают в горле, когда упомянутая проскальзывает под футболку, вынуждая сильнее сжать кий и крепко зажмуриться, от ощущений приближающейся к краю шорт руки.

Быть между ними — не план, а случайность. Но такая необходимая.

Феликс был зубрилкой, который вечно находится в учёбе. А ещё у Феликса есть старший брат с его лучшим другом, которых тот считает фриками. И их бы дороги не пересекались, если бы однажды, Феликс не обнаружил пропажу своего дневника.

— Боже, прости, я… Я не хотел. Я больше тебя не трону, честное слово, пожалуйста, не плачь.