Чуя думает, что он совершенно безнадёжен и безответно влюблён. Но затем в его жизнь проникает космос. (AU, в котором Чуя — студент с гемофилией, а Дазай — его персональный репетитор по физике)

...Или женат на кретине.

По весне орут коты, аллергики и сдающие экзамены старшеклассники.

Трава по пояс. Зайду в траву, как в море, босиком, и без меня обратный скорый-скорый поезд растает где-то в шуме городском.

Что может быть хуже, чем застрять в неосвещённом лифте? Например, застрять в неосвещённом лифте во время погони, будучи подверженным приступам никтофобии и в компании раздражённого Акутагавы. Хотя последнее, возможно, не так уж плохо.

У Чуи хриплый голос и от пальцев пахнет сигаретами. Запах бумаги, табака, фильтра и пепла, запах дыма и гари, въевшийся в кожу до легкой желтизны. Дазаю было плевать на это до определенного момента, а потом...

Акутагава в очередной раз грозится проткнуть его насквозь Расёмоном. Это не привычка и не смешная шутка; это крошечный аспект, что их связывает. Но даже в такие моменты в тусклых глазах Акутагавы пляшет образ обожаемого наставника.

Дазай каждый день закрывает глаза и мечтает не проснуться; Чуя прикрывает чокером ненависть матери: «лучше бы ты никогда не рождался». Тело Коё покрыто комплиментами, но та выжигает их на своей коже; Акико ищет одно простое «ты мне нужна», среди множества благодарностей. Федор прячет признание в любви под рукавами, зная, что оно не от того; Николай устал ждать взаимности, сдирая кожу вместе с «ты не он...» |Ау. Каждое слово, которое о тебе подумали, появляется на твоём теле как тату

Рядом с тобой жизнь становится немного легче.

Один сосед по комнате сменялся другим. Я думал, что это никогда не закончится. Меня всегда будут недолюбливать и говорить обо мне только мерзкую ложь. Все перевернулось с ног на голову, когда появился ты.

На данный момент вопрос очевиден. Умереть или попросить Дазая о помощи? Чуя так подавлен этим вопросом, что его завтрак застрял у него в горле. (Или: Чуя скорее умрёт, чем позволит Дазаю узнать, что у него болезнь ханахаки.)

Всего-то обычная простуда с потоками соплей, но кто бы мог предположить, что она отрубит способность Чуи да еще и в самый неподходящий момент - во время длительного перелета домой, тем самым вызвав приступ аэрофобии, что явно удивило его самого, поставив заодно в тупик и Дазая, которому - без вариантов - со всем этим придется иметь дело.

Во время очередной миссии Двойной чёрный сталкивается с противником, одолеть которого становится затруднительно. Вместе с тем на них применяют способность, которая меняет их сознания местами. Теперь Чуе и Дазаю необходимо объединиться, чтобы успеть спасти самих себя от разрушения их же собственными способностями; однако в процессе они узнают много нового друг о друге, что кардинально меняет их взгляды. //ознакомьтесь, пожалуйста, с авторским комментарием к работе.

Очередная перепалка Двойного Черного окончательно выводит Рампо из себя. Он просто физически не может простить этим сволочам съеденные конфеты! А потому детектив, особо не задумываясь, отправляет парней в одну из книг По. И лишь потом узнает, что ничем не примечательная книга в красной обложке - яойно-эротический роман, где теперь заперты Дазай и Чуя... (О, а теперь еще и Акутагава бегает за "нелюбимым" детективом и предлагает ему открыть сомнительного вида книжку).

Жизнь для него была слишком скучна, но все самоубийства оставались только попытками, и Дазай выбрал, наконец, каким образом сведет себя в могилу. Но он забыл, что за него держатся люди, по крайней мере, один человек, который готов вынести его мучения как свои и помочь напарнику, личность которого уничтожена расстройством, отрекаясь от собственной гордости. АУ, где Осаму болен анорексией, а Чуя пытается вернуть его к жизни после ПНД и вывести в ремиссию

Для посторонних Мори Ринтаро был счастливым ребёнком. [ 5 раз, когда он был «счастлив», и 1 раз, когда он не был].

Агентство постепенно выясняет, кто родственная душа Дазая.

Он думал, что, может быть, если он позволит фарфоровой кукле делать всё, что она хочет в течение часа, в безопасности своего дома, она перестанет рвать его кожу изнутри. Но когда он попытался освободить ту самую уродливую танцовщицу, это ничего не дало - ничего, кроме того, что он не сводил глаз со стены, всматриваясь в неё, как будто она было окном, открывающимся в загробную жизнь. // Всё не может идти по плану, или Мори пытается (вы)жить с травмой.

— А кто тогда в твоём вкусе? — Куникида приподнял бровь, спрашивая скорее не из интереса, а потому, что Дазай приставал абсолютно ко всем девушкам, так что невозможно было, чтобы хоть кто-то был "не в его вкусе". — Ну, невысокие, рыжеволосые, голубоглазые, невинные, но с задоринкой, — Дазай на секунду прикрыл глаза. — Такие мальчики самые горячие. Куникида поперхнулся чаем, а Ацуши мучительно покраснел. Мальчики?

С каких пор он стал таким бесстыжим, подумал Дазай, с ностальгией вспоминая времена, когда этот парень люто краснел от одного слова «секс», отводил глаза на пошлых сценах во время совместных просмотров фильмов и каждый раз велся на его провокации.