Кажется, трех котов для полного счастья ему мало. Да и кролик никогда не будет лишним.

— Итак, зачем тебе бокс? – спросил Минхо и сложил руки перед грудью. — Я… хотел бы научиться. — Просто так? Без единой причины? – глаза Минхо сузились. — Ну… эм… – в голове зазвучала сирена. — Я думаю, было бы здорово лежать под твоим накачанным телом и смотреть тебе в глаза? – пролепетал Джисон первое, что пришло в голову, сразив словесным торнадо Минхо наповал. — Что? — Что?

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

Джисон познакомился с Минхо в сети шесть месяцев назад и очень хотел встретить с ним Новый год. Осталось только преодолеть расстояние. И речь совсем не о километрах.

Джисон сбегает от старой жизни в большой город, чтобы присоединиться к группе Чана и Чанбина. Он верит, что непременно добьется успеха и популярности, ведь музыка - всё, что его интересует в жизни. Но неожиданно судьба подкидывает ему пару сюрпризов в виде маленького котенка и немого парня, который очень хочет найти ему хозяев.

— Вы такой… — Минхо замолкает, пытаясь подобрать нужное английское слово. — Красивый? Талантливый? Неподражаемый? — улыбается ему Питер. — Отвратительный! — вскрикивает Минхо. — Вы отвратительны, лейтенант Хан.

Однажды Хан Джисон оказывается в омегаверсной версии своей жизни. Кто же знал, что после этого всё пойдёт по накатанной.

— Ты видел самую яркую звезду? – Джисон пьяно толкнулся носом под подбородок Минхо и хохотнул. — Нет. — А я – да. И это ты. Минхо понял, что если сейчас этот пьяный недоумок не отодвинется от него, то ему ничего не останется, как пойти на поводу у своих чувств и поцеловать его в эти мягкие манящие губы. Но так ведь нельзя. Не тогда, когда Джисон пьян. Не тогда, когда Джисон все ещё его друг, не знающий, что Минхо на самом-то деле по уши в него влюблен.

Нос у Лино хоть и произведение искусства, но задирает он его слишком высоко. А в блестящих глазах чистая ненависть ко всему живому. И губы вряд ли хоть когда-то хорошие слова произносили, – Джисон с Лино никогда особо не говорил, но догадывается, – а руки в крови даже не по локоть, а по самые плечи. Лино отвратителен. И красив. Но второе вот вообще не то, на что стоит обращать внимание.

Джисону 18 лет. Он мечтатель, ищущий романтику в страницах любовных книг. Хан представлял себя главным героем прочитанных романов, надеялся встретить свою любовь и прожить долгую, счастливую жизнь. Разве ж он мог представить, что родители продадут его бандиту, и все мечты с грохотом разобьются.

Сложность у каждого своя. Для Джисона сложно понимать свои чувства, измерять их в пропорциях, проявлять или не проявлять вовсе, узнавать по окрасу и использовать их по прямому назначению… Чувства для Джисона — что-то странное и не поддающееся объяснению в его голове. Как тригонометрия. Вещь интересная, но выводит из себя не хуже, чем скрип острых зубчиков вилки о дно кастрюли или тарелки. Это не любовная история, это история о любви.

— Я глаз не мог от тебя отвести. И потом ты назвал меня милашкой. Меня. С расстегнутой ширинкой и сигаретой в зубах назвал милашкой. Все равно, что выстрел в сердце. — Четкое попадание. — А потом появился на моей кухне. Здравствуйте, я Хан Джисон. И все. Я понял, что пропал. Это был контрольный в голову.

Джисон знал, что живет не по правилам. Не умеет – не научили. Родители или неординарное детство – не уверен, кто виноват, но разбираться уже поздно. Он не задумывался об этом, пока списывал деньги с чужого счета или нащупывал компроматы для компаний. Но Джисон много думал, когда встретил Ли Минхо – человека, который должен чтить их, а не искажать. – В мире много красок, не только черное и белое, – говорил Минхо, а Джисон смотрел на него и думал, что тот вобрал в себя их самые яркие оттенки.

Сынмин провожает Минхо взглядом. — Кажется, он знает. Джисон застывает на месте. Не то чтобы ему нравилось скрывать свою тайную личность от соседа, которого он не так уж и в шутку называет своим соулмейтом — конечно же, нет — но... Ему страшно. Страшно, что кто-то узнает, насколько сердцу Человека-паука дорог Минхо, и использует это против него.

Страх оседает кислотой на языке. Покалывание в затылке заставляет оглядываться по сторонам в поисках опасности, которая всё не приходит. Это болезненное напоминание о том, что Джисон был неосторожен и безрассуден. Что позволил опасности подобраться настолько близко к своему дому. Напоминание о том, что он должен стараться лучше, чтобы защитить людей, которых любит больше всего. // Или: Всё становится сложнее. И для Человека-паука, и для Джисона.

Минхо - обычный молодой омега, которому приходится усыновить сына своей погибшей в автокатастрофе сестры. Чонин - тот самый племянник, который переживает раннюю потерю родителей. А Джисон - влюблённый в своего лучшего друга альфа, который совершенно не был готов к тому, что на его пути может появиться ребёнок. Смогут ли они стать семьёй? Смогут ли пройти все препятствия?

Опытному детективу Ли Минхо назначают нового напарника, молодого Хан Джисона. В самом начале совместной работы они сталкиваются с серийным убийцей, которого позже общественность наречёт карателем. Неуловимый преступник отправляет на тот свет людей, которых объединяет одна отвратительная тайна. На каждом теле он оставляет "Nil inultum remanebit".

Ли Минхо – генетик-эмбриолог, много лет трудящийся над важным проектом на благо человечества. Один за другим он проживает однообразные дни и страшится стать жертвой боевых действий. Пока однажды в его лабораторию не является генерал армии, который объясняет цель его исследований и предлагает совершить путешествие в один конец во имя спасения рода людского. В тот момент жизнь омеги меняется. Ему приходится стать сильным, чтобы выжить, отвоевать свое и дойти до финиша под руку со счастьем.

Живя в обыденной рутине, начинаешь ловить себя на желании как-то развеяться, привнести в привычную картину что-то новое, освежить её. Однако когда картина мира начинает окрашиваться льющимися со всех сторон чернилами, Минхо начинает думать, что лучше бы всё оставалось как прежде. Лучше бы эти чернила не появлялись. Лучше бы он не начинал видеть то, что раньше никогда не видел. И лучше бы он не замечал связи между событиями, происходящими в городе.

Вступая в игру в покер, Минхо не догадывался, что она может стать последней. Для него это больше, чем просто риск — это шанс подарить Джисону лучшее будущее, даже если для этого ему придётся пожертвовать собой. Эта история про того, кто жил и умер, но все ещё живёт. — Я говорил тебе, что не убью за тебя, Джисон. Что ж, я частично соврал. Потому что я за тебя уничтожу.