Докча врезается в кого-то, лицом упираясь в что-то мягкое. Он на секунду застывает, а потом медленно поднимает голову вверх. Мужчина, к которому он прижался, был намного его выше, с очень красивым лицом. Ким Докча застыл с каменной улыбкой, незаметно ощупывая тело незнакомца. Тот был накачанным, чертовски красивым, и сам Читатель на его фоне выглядел задохликом. «Да за что?» — обречённо подумал мужчина, тяжело вздыхая.

— Там написано враньё. Ким Докча куда громче, и материться в разы больше. Даже рот ему зажимать иногда приходится. И тишина... Занавес.

Тёмный вечер, а затем и ночь. Скоро взойдёт солнце, а после настанет День святого Валентина, 14 февраля - День Влюблённых. — Скажи, что любишь меня. «Чёртов ублюдок солнечник!» — Люблю я тебя! Люблю…~

Ю Джонхъюк привык регрессировать. Привык просыпаться в метро, убивать людей, выполнять сценарии. Это была вторая регрессия, но Ю Джонхъюк уже смог привыкнуть и ожидал увидеть снова то же метро, тех же людей и тот же кошмар. Он готов, но так ли это? Au:Докча становится парнем Ю Джонхъюка за долгое время до сценариев.

Когда Ким Док Чжа устраивал "чудесное возвращение", он надеялся увидеть радость товарищей и с лёгкой руки влиться в привычный ритм жизни. Но никак не ожидал, что его ударят по затылку и запрут в башне вместе с Ю Джун Хëком :D

„Что окажется быстрее - твой меч или мой язык?“

В тихом омуте черти водятся: сборник историй, где Ким Докча, ничем не примечательный работник по контракту компании Минософт, познаёт тайны секса вместе с про-геймером Ю Джунхеком.

— Док Чжа, не переживай, ты выглядишь просто потрясающе. Тебе безумно идёт этот цвет. — Уриэль подбадривала бедного парня хотя, казалось, что она действительно так думает — не переживай, тебя никто не узнает.

Ким Докча и Ю Джонхъюк на 300 дней попадают в ловушку Темного Разлома. Их отношения начинают развиваться, но они избегают говорить об этом. Впрочем, они все равно продолжают прогрессировать.

Ким Докча не думал, что будет так отчаянно нуждаться в чужом тепле, а тем более в том, что это тепло и прикосновения исходили от вампира, которого он никогда не встречал. Он даже не знал, что вампиры могут вырабатывать тепло тела или готовить удивительную пищу, которая мало чем может помочь – по крайней мере, тому, кто укусил его в ту роковую ночь.

В преддверии нового основного сценария Ким Докча вел себя странно. Ю Джунхек беспокоился.

Последнее странное поведение Ю Джун Хёка было в заброшенном здании. Прошло около двух месяцев и вновь они на странном острове. Как только Ким Док Чжа открыл глаза, он понял, что целым и невредимым не вернётся… И ранним утром его предсказание сбылось.

— На колени. — Что? — Ты слышал меня. Встань на колени, — он ухмыльнулся, — если бы тебе действительно было бы жаль, ты бы показал это.

Ю Джунхёк не церемонится. Он, вообще, не церемонится никогда, если это хоть сколько-нибудь касается Ким Докчи.

Все в компании Ким Докчи прекрасно знают, в каких отношениях пребывают, собственно, её основатель и один угрюмый солнечник, который вечно ходит с таким выражением на лице, будто его только что по нему ударили.

[ Созвездие «Одноглазый сокол» желает выдать вам сценарий ] [ Созвездие «Бабочка сумерек» желает передать вам подарок ]

Кто ты такой? - бесцеремонный вопрос разрезает тишину комнаты. Никто не должен был знать об этом месте, по крайней мере не в этой регрессии. Как я и представлял, сразу к делу.. - промурлыкал собеседник, отчего меня почему-то пробрал озноб. - Демонический король спасения, я ждал тебя.

Он постучал дважды, подождал несколько долгих минут, а затем открыл дверь. "Джунхёк-а", – начал он, но слова быстро замерли у него во рту. Ю Джунхёк сидел без одежды, прислонившись к стене. Один ремень – тот, на котором висел меч, – был брошен у его ног, а второй был наполовину пропущен через петли. Молния на его штанах была полностью расстегнута и помята от того, что они были спущены ниже пояса. Или: Ю Джунхёк принимает странный личный сценарий, а Ким Докча помогает ему с этим.

Не без извращëнного удовольствия он наблюдает за чужим раскрасневшимся лицом, трепещущими ресницами и жалобно сведенными к переносице бровями — и это, пожалуй, тот Ю Джунхек, которого не позволялось видеть никогда и никому, кроме него: уязвимого, смущённого, и, самое главное — полностью подчинённого чужой власти.

Рука всё еще лежит на его бедре, пока он в сотый раз жалеет о том, что посмел проиграть в этом глупом споре.