Чудеса случаются… И даже если ты потерял единственного и любимого, все еще может измениться. Просто загадай желание.

— Отдам брата в хорошие руки!

Джей считал, что призраки – это всего лишь плоды воображения слишком впечатлительных и падких на мистику людей. Он и дальше верил бы в это, если бы каждую ночь не слышал тихий топот, доносящийся прямиком из запертого чердака.

Однажды ты обязательно найдёшь того, кто даст тебе понять, что ты не одинок, даже если у тебя есть семья, друзья и любимое дело. Сонхун такого человека даже не искал. Чонвон нашёл его сам.

Неправильный он вампир, людишек не кусает. Зато пушистых и пластилиновых, капризных кошаков готов сожрать, не подавившись.

Чонвон не уверен, почему по его щекам текут слёзы, он не знает почему его пальцы начали так сильно болеть и почему ему хочется рассказать этому парню про то, как больно ему было. Хисын не знает, что за странное чувство поселилось в его груди, когда он застал, как ему кажется, самую настоящую версию Чонвона и почему ему захотелось вытереть его слёзы и увидеть его улыбку.

Джейк никогда не называл это любовью; зато Джей всегда называл его крохой. И искал причины остаться, пока Джейк – убежать.

- Сынмин снова собрал банду вместе, да? - говорит Минхо. Его шутка с треском проваливается и от неё кривится лицо Чанбина. - Не думаю, что сейчас время для шуток, чувак.

Он позволяет своим фантазиям существовать под покровом ночи; позволяет себе поверить, что водоворот эмоций в расширенных зрачках Минхо – это ласка, а не похоть, что любящие поглаживания по животу предназначены для Сынмина, а не для еще одного теплого тела, принимающего Минхо. Впрочем, с восходом солнца его рациональность всегда возвращается обратно. (Или Минхо – это бушующий огонь, а Сынмин – мотылек, готовый сжечь свои крылья за отражение его света.)

Произведение, сумевшее ожить есть самая явственная демонстрация необычайного, божественного таланта Творца. Однако созидать и вдохнуть жизнь – две разные вещи, побужденные порой двумя разными людьми соответственно. Кто же, в таком случае, будет истинным создателем?

Чонвона никогда не интересовало: «что остаётся после взрыва?». Очевидно же. Но, стоило перебраться в новую школу, что окружает бесконечный лес, и столкнуться с антрацитовым пламенем на дне чужих зрачков, как судьба решила подвести парня к не такому однозначному ответу на, казалось бы, такой однозначный вопрос.

Почему я должен терпеть твоё безразличие, зная, что мог бы быть рядом с тобой? Мне стоило лишь родиться на несколько лет раньше, чтобы ты посмотрел на меня так же, как смотрят на любимых.

раньше джей был для него просто шумом – голосом на заднем фоне, эхом в коридорах. теперь – звонком в дверь поздним вечером. прошло больше десяти лет, но почему-то чонвон всё ещё открывает ему дверь. почему-то джей всё ещё приходит.

Их мир сузился до размеров коридора, где каждый шаг – провокация. Один – неразрешимая теорема за стёклами очков. Другой – ядовитый сонет, заученный наизусть. Они отмеряют расстояние в единицах агрессии, не замечая, что шкала давно показывает обратные значения. Близость, вывернутая наизнанку, всё ещё остается близостью.