О столе несравненного главы МИ5 Майкрофта Холмса и том, что бывает, когда туда пробираются наглые личности.

«Интересно с кем же ты спишь теперь?» Мелькает в голове Майкрофта, когда он, непозволительно много выпив на секунду теряет концентрацию. Смотреть на Альберта из далека напоминало изощрённую пытку, в груди ныло и горело, а когда терпеть не было уже сил, Холмс уходил с приёмов или совещаний, не задерживаясь сверх требуемой нормы.

Майкрофт хочет, чтобы так начиналось каждое его утро.

Когда-нибудь выходки брата доведут его в лучшем случае до ранней седины.

Альберт поклялся себе не заводить отношений на работе, не спать больше одного раза с теми, кого склеил в клубе и никогда - никогда! - не влюбляться. Но по всем пунктам облажался и что теперь делать?

- Давай расскажем о своих отношениях братьям. Льюис имеет право знать, да и Альберт тоже, - Уильям с надеждой в глазах смотрит на Шерлока, крепко сжимая его ладони. - Подожди, братья же приедут всего через пару часов, - Уильям глупо улыбается оставляя Шерлока без ответа. Холмс вздыхает, - я понял. Ладно, Лиам, раз это тебя так беспокоит сегодня расскажем братьям о наших отношениях. Думаю, они встанут на нашу сторону.

- Шерлок, я не хочу, чтоб ты пострадал в погоне за тем, что тебе не достанется. Глубокий голос Майкрофта слегка запинается на последней фразе, и его собеседнику слишком о многом это говорит. Брат предостерегает его от совершённой самим ошибки.

все Мориарти невезучие, потому что есть Холмсы.

Когда Майкрофту удаётся получить доказательства того, что за маской Преступного Лорда скрывается младший брат Альберта, это кажется подарком судьбы. Это безоговорочный способ контролировать Альберта, связать его по рукам и ногам. А то, что можно полностью проконтролировать, можно любить. Оно не навредит.

"On your knees. Don't make me order twice"

Альберт и Уильям заметили одну и ту же особенность в Холмсах: те постоянно уверенно смотрят в глаза, однако никто не видел, как те смущаются. Такая простая эмоция вызывает только умиление и ухмылку на лицах братьев. Пока особо важных дел не намечается, был отдан общий приказ: "Заставь Холмсов сгореть от стыда!"

так уж получилось, что у майкрофта каким-то образом появился лишний лубрикант в сумке, и ни он, ни особенно альберт не могут сказать, что произошло в их обычной жизни, где они были просто коллегами.

Его заледеневшее сердце, как глупый мотылёк, стремилось броситься в чужое тепло, отогреться в нем и там же в уюте остаться, и Альберт, так долго запиравший свои чувства за семью замками, больше не мог противостоять ему, давно искушенному этими сильными руками и глубокими глазами.

Конец двадцатого века, дорогое вино, джазовые мелодии на виниловых пластинках и работающий с помехами радиоприёмник в тихий офисный вечер. И Майкрофт, который считает, что флирт его нового секретаря радикален настолько, что в конце концов срывает тормоза.

Приглушённое пламя свечей мягко подрагивает в отражении чужих глаз. Нетронутые бокалы с полусладким вином в мгновение блекнут перед единственной фразой. «Поиграем?»

Через три года после последней проблемы Империя проводит изменения в своей классовой системе. Однако есть те, кому не нравится это и они стремятся остановить эти изменения. Одна из их целей - избавиться от тех, кто все это начал: Мориарти. В тридцатый день рождения Альберта Майкрофт собирается навестить его, чтобы отпраздновать вместе с ним, когда взрывается Лондонский Тауэр. После этого начинается охота на сопротивляющихся, и на фоне этого зарождается любовь.

У Холмса старшего волосы вьются, и это узнал Альберт.

если утром было холодно, то сейчас до невозможности жарко. довольный и растрепанный Альберт откусывает кусочек от блинчика, наблюдая за тем, как пытается собрать мысли в кучу Майкрофт, чтобы наконец понять, что нужно сделать чай.

В то время их отношения казались тонкой нитью, которую можно легко перерезать в нужный момент.

— Не желаете выпить со мной? — с легкой улыбкой мужчина поболтал бутылку в руке, демонстрируя то, как жидкость переливается из одной стороны в другую. А затем со стуком сосуд с вином оказался на деревянном, твердом столе. — Побеседуем. Как приятели.