Как переработка в Рождественскую ночь может устроить личную жизнь? Очень просто! Достаточно свести одного крайне ответственного сотрудника с его супергорячим начальником. И конечно, добавить щепотку чуда.

— Видишь, тебе даже не нужно было соблазнять меня ради никчемного спора. Злишься, фенечек? Конечно он злится, ведь спор и правда был никчемный, и хорошо лишь то, что продукт оказался намного качественней условий самой сделки.

Те, кто попадают в руки пустынников, никогда не возвращаются. В конце концов, кто выпустит сокровище из золотой клетки, верно? _______________ АУ-шка с главой пустынников Сайно и воином валука шуна Тигнари, действия происходят где-то в период войны архонтов

Ничто так не способствует быстрому пробуждению, как обнаженный Тигнари, оседлавший бедра и шепчущий прямо в губы: «Пожалуйста, Сайно. Ты очень нужен мне прямо сейчас».

Пустынный странник и лесной дух внемлют одному на двоих сновидению, и тогда неопалимая купина цветка, ночью светящегося, словно луна, а днём раскрывающегося, подобно солнцу, погаснет.

Та часть мыслей, которая категорически отказывается цепляться за сознание, требует: ещё. Пусть Сайно окажется ближе. Пусть поцелует опять. Пусть снимет свой раздражающий мешок и всё, что под ним, вдогонку, пусть уложит на чёртову траву, усядется сверху, пусть трахнет его наконец.

Начальник решил задержать на работе, а ведь дома, кого-то ждёт фенек, которому срочно нужно внимание, даже слишком много внимания, что изначально сбивает с толку.

«Каждому ребёнку пустыни положена своя повязка, — Сайно качает головой. — Эта — моя. Пользоваться ей или нет — дело каждого, но пустынники хранят их и умирают с ними, — и протягивает её Тигнари. — Давай. Завяжи мне глаза».

После битвы с Фатуи Тигнари получил серьёзную травму от Шестого Предвестника — Генерал махаматра не смог оставить это без внимания.

Тигнари не знал, что с ним происходит. По какой причине его взгляд все чаще ненароком стал падать на чужой оголившийся живот с завораживающей ямкой пупка, плавные изгибы талии, переходящие в крепкие бедра человека, будто являющегося олицетворением целого мира в глазах почитателей Бога. Тигнари не знал, что чувствует. Почему его всегда тянуло улыбаться, хотелось молча слушать низкий голос, внимать каждую шутку и быть рядом. Генерал Махаматра не был Богом. Но для Тигнари Сайно был всем.

Он не знал, почему, но его так и манила к себе эта бледная кожа на загривке. Именно этот участок, обычно скрытый прямыми гладкими прядями. От пятого шейного позвонка и выше, до линии роста подстриженных покороче волос. /Или же Сайно хочет укусить Тигнари, а тот совсем не против.

В один весенний день у дома Тигнари останавливается конный гонец. Он представляется официальным лицом Ордо Фавониус и волей действующего магистра отдаёт стоящему у порога Сайно два серебряных футляра. В одном из них приглашение и маленький холщовый мешочек с округлыми семенами жонкилии, на вопрос о значении которых Тигнари лишь невозмутимо пожимает плечами. «Жонкилия на языке цветов говорит о любви и страсти» — узнаёт Сайно от Лизы в ночь первого дня ежегодного Луди Гарпастум в Мондштадте.

AU, в котором Тигнари – дух-защитник леса Авидья, а Сайно – учёный, которому поручили провести там исследование.

Что делать, если один из вас преподаватель, предпочитающий прямолинейность и ожидающий того же от других, а второй его студент, который научен говорить только намёками и двусмысленными выражениями?

Каждый раз, когда Сайно отправлялся в исследовательскую экспедицию в безжизненные пески пустыни, Тигнари делал самодельный браслет из лепестков красной камелии. «На удачу» – утверждал ботаник, и Сайно всегда послушно принимал подарок. Всё продолжалось до тех пор, пока однажды один знакомый в путешествии не поведал ему о языке растений.

Семейный флафф(и не очень), окрашенный разными обстоятельствами, людьми, отношениями и батиными шутками, даже если у кого-то только две мамы. Сборник будет пополняться!