Парадокс, он — мотылек, а мотыльков тянет на свет, на огни. А он бежит от света.

— Как ты вообще здесь оказался? Я точно помню как скинул твое пьяное тело на диван в гостиной, — фыркнул на него брюнет, окончательно проснувшись.  — Ночью мне стало холодно и я решил погреться у тебя под боком, — усмехнулся юноша, продолжая нежиться в чужой постели, но потом чужая нога резко столкнула его с одноместной кровати на холодный пол. — Блять! — А я ведь предупреждал, — насмехательски ухмыльнулся Вокс. — Мудак, — скривился Вал.

Никогда нельзя быть уверенным, что происходит в голове другого оверлорда. В вечной борьбе за власть в Аду рассчитывать можно только на себя, и никакой союз никогда не принесёт выгоды. Вот только Вокс раз за разом задумывается об обратном.

— Детка, только я могу поднимать на тебя руку. И только в постели, если ты забыл, что у вас там произошло? — Вал опёрся на решётку и демонстративно прогнулся в спине, чтобы быть примерно на уровне глаз вставшего Вокса.

Валентино не хочет отпускать Вокса. Не хочет и не собирается.

Вокс, честно говоря, ожидал в Аду котлы, вилы и чертей, но получил переработку, перегрев и периодические нервные срывы. Или Вокс опять перегревается на работе, раздражая Валентино.

Щелчок. Пальцами. Выключателя. Предохранителя у пистолета, который направляют в твой затылок посреди эфира.

– Добро пожаловать в мою версию виртуальной реальности! – где–то совсем близко прозвучал голос Вокса. Но стоило Валентино обернуться, как его взгляд упал отнюдь не на привычного ему теледемона. Перед ним стоял человек.

Однажды после ссоры с Воксом Валентино сбегает из башни Ви, оставляя загруженного работой теледемона наедине с его противоречивыми чувствами. Что произойдет тогда, когда Вал решит как ни в чем не бывало заявиться обратно?

И вот день смерти Вэла на носу, нужно готовить подарок, а что дарить то собственно? Может шлюху? Так у него их и так в избытке. О деньгах и дорогих подарках и думать смешно. Почему бы не спросить у самого виновника торжества? А то он тут сидит за своим столом, в своём кабинете и думает о подарке, как будто ему заняться нечем! Спросить легче, намного. Так он собственно и сделает. — Тебя, — шипит мотылëк, высовывая свой длинный язык. Чтож, это было определëнно не то, что ожидал услышать Вокс.

Вал бы удивился намного больше, если бы Вокс был в нормальном состоянии. В конце концов, от их маленькой империи не осталось и камня. В конце концов, сам Валентино едва ли мог дышать так, чтобы не чувствовать боль. Вряд ли Вокс был в полном порядке.

Вокс проснулся чуть раньше.

Вокс знает Валентино вдоль и поперёк, потому точно уверен, что никогда не застанет его тихо и безразлично сидящим в какой-то из мелких спален башни Ви.

Проще говоря, Вокс вёл себя так, будто собирается сознаться в убийстве любимой бабули Валентино. А потом он почти сразу выпил половину бутылки под восторженный взгляд партнёра и развалился на диване в абсолютной тишине.

Валентино любит нарциссы и, как следствие, не любит Вокса.

Валентино не запомнил с того дня ровным счётом ни-ху-я. В памяти остался лишь разбитый экран Вокса, ангельское копьё, звон в ушах и чьи-то слёзы. Он предпочитал думать, что это была Вельвет.

…И сердце мрёт на секунду, когда В ответ звучит без промедления: — Я люблю тебя.

-Я! Это я должен на тебя злиться, кричать и в конце-концов уйти! Почему? Почему злишься ты? Почему ты уходишь?...-Потому что ты злишься, кричишь и уходишь каждый день. Теперь, позволь в момент триумфа уйти мне.

Первое название работы «Достаточно недели» — недели нахождения Аластора в башне, чтобы Валентино взорвался от ревности

валентино прекрасен в своей злости. и вокс любит его за это. но когда эта злость направлена на самого вокса, всё становится не так весело. особенно, когда это оправдано. они так редко ссорятся по-настоящему, что вокс уже забыл, что нужно говорить в таких ситуациях. а может, никогда и не знал. последствия восьмой серии второго сезона.