Дилюк чуть шевелится, перекладывая руку, его бедра двигаются вбок и его чертов член так сильно выпирает — блядь, серьезно, он же прям бросается в глаза, вызывая лишь одно желание — завопить: «ебать он огромный!».

Однажды вечером Дилюк достает из шкафа свой старый мундир Ордо Фавониус и ждет в гости Кэйю... Что скрывается за закрытыми дверями винокурни?

Безнадежные попытки Кэйи привлечь внимание Дилюка к своей проблеме, и, когда он совсем отчаивается, ему это удаётся.

— Трахни меня, — просит Кэйа. И Дилюк бы с удовольствием раздвинул его ноги, поднял, складывая пополам, вошёл в узкое податливое нутро, впился в эту дразняще изогнувшуюся шею. И пусть вся винокурня наполнится криками и развратными стонами.

Да, я знаю зачем вы здесь..........одобряю

Это была своего рода игра, правила которой они никогда не обсуждали, но знали, что проиграть нельзя и придумывали всё более интересные, сильнее будоражащие тело и голову, ситуации. Они уже не помнили, кто начал эту игру, но в начале она была очень безобидная: простые поглаживания талии и бёдер, шёпот в ухо смущающих, но безобидных слов, от которых они потом смеялись, после того как смущение уходило.

Дилюк поворачивается на него медленно. С настолько удивленным лицом, будто не верит в то, что такой наглец смеет интересоваться о подобном. А потом лицо Люка искажается в крайне провальной попытке оскалиться — но, боже, как же он хорош, когда зол, — и Дилюку требуется ровно секунда, чтобы дернуть Кэйю на себя и раздраженно, по буквам, четко прорычать: «Иди нахуй. Кэйя». Просто музыка для ушей.

Кэйа воровато оглядывается по сторонам, а потом перегибается через стойку и притягивает Дилюка к себе за голову. От неожиданности Дилюк едва не роняет стакан. Прикосновение пальцев Кэйи к шее горит огнём, как и шёпот над самым ухом: — Хочется съесть тебя, — Кэйа тут же отстраняется. Его хриплый, лающий смех звенит у Дилюка в ушах.

— Вы осквернили мою трость, — первым делом говорит Невиллет, когда вальс, наконец, заканчивается овациями, сменяясь следующей, более веселой композицией. Ризли ухмыляется и слегка двигается, довольно выдыхая из-за того, как напрягся Невиллет от трения об трость и его пах. — При всем уважении, Ваша честь, — Ризли чуть подается назад, чтобы иметь возможность прижаться губами к шее Невиллета прямо под ухом, — вы сами осквернили ее.

Длинные пальцы, подушечки которых Невиллет бегло смачивает слюной, чтобы удобно было перевернуть страницу. Длинные пальцы, что вновь сжимают слабо книгу. При взгляде на них Ризли думает, что хочет их в себе.

— Так что тебе нравится, Дилюк? — В смысле? — Допустим, в женщинах. Дилюк чувствует, что во рту у него пересохло. Он делает глоток, взгляд невольно опускается с лица Розарии на ее грудь. Дилюк отставляет бокал и опирается руками на барную стойку. В голову не приходит ровным счетом ничего.

Дилюк вновь дразнит серьёзного и прохладного Кэйю, но терпит не удачу, бесится и обижается.