При свете дня ты со мной сражаешься – а во тьме ночи мне отдаешься. Разве не восхитительно звучит, Фушигуро Мегуми?

Когда Фушигуро признается ему в любви – Сукуна смеется. Но в следующие месяцы он приглядывается к этому пацану повнимательнее и ловит себя на мысли, что все хуже понимает, как мог не замечать его гребаными годами. Больше Сукуне уже не смешно.

Сначала Юджи кажется: поцелуи по дружбе – не такая уж плохая идея. Затем Юджи думает: дрочка по дружбе – звучит весьма удобно. Теперь Юджи понимает: он попал в серьезную передрягу. Потому что Мегуми, похоже, у него под кожей.

Грубые мозолистые руки Сукуны никогда не держали ничего более ценного и более хрупкого, чем влюбленное мальчишеское сердце Мегуми. И он в долбаном ужасе. Потому что понятия не имеет, как уберечь это сердце от самого себя.

– Возможно, тебе стоит оглянуться наконец, чтобы перестать уже видеть только моего тупого младшего братца. …Или: АУ, где Сукуна – старший брат Юджи.

Сукуна – двухметровая гора мышц, в которой мало кто может с первого взгляда распознать омегу. Он привык побеждать, привык нагибать альф, привык быть нетипичным. Но Мегуми прижимает его к татами, глядя сверху вниз с дерзкой ухмылкой, в которой ни следа самодовольства или превосходства. И у дышащего через раз Сукуны в голове мелькает мысль о том, что, впервые кому-то проигрывая. Он проигравшим себя почему-то совсем не чувствует.

Вообще-то, Сукуна натурал. Самый натуральный натурал. Да он натуральнее, чем голубое небо над головой!.. Стоп. Куда-то его не туда несет. Суть в том, что Сукуна уж точно не гей. Тогда какого хуя настолько кроет, пока бесячий Фушигуро грубо прижимает его к стене и жестко засасывает?

Сукуна никогда не был человеком вдохновения. Никогда не рисовал с лихорадочным блеском в глазах, стихийно и хаотично. Никогда. До Фушигуро Мегуми.

Пока Мегуми смотрит на него вот так – Сукуне вдруг кажется, что он не всего-то в школьном матче по квиддичу вместе с ним выиграл. А победил весь долбаный мир.

Глядя на татуированное лицо лежащего перед ним, переплетающего лодыжки у него на пояснице и клыкасто, широко скалящегося мужика, Мегуми не может не задаться вопросом, когда именно в его жизни все пошло настолько не так. Почему ерундой, вроде супер-серьезного-вызова-демона, страдают Юджи и Нобара – но с последствиями этой ерунды в очередной раз приходится разбираться ему? С объективно красивыми и невероятно мудацкими последствиями… Черт возьми.

Когда Сатору жизнерадостно предложил переехать в дом, где обитают кровожадные призраки – Мегуми флегматично пожал плечам и согласился. Не самый плохой вариант, решил он. Кто же знал, что призрак действительно отыщется – правда, только один, и не кровожадный, а просто ехидный остроумный засранец, который от скуки пишет безграмотные угрозы малиновым джемом, ломает электрические чайники и ворует человеческие сердца. По крайней мере, сердце Мегуми вот точно украл. Да чтоб его!

Представить себе Сукуну профессором Рёменом? Вот того придурка-семикурсника, которого Мегуми помнит со времени, когда сам был первокурсником? Оскаленного, ехидного, которого боялись и им восхищались в одинаковой степени? Задача со звездочкой. Решение которой спустя шесть лет придется лицезреть, воплощенным в жизнь.

Если пацан посмел сдохнуть, Сукуна не оставит его в покое. Отыщет в любом посмертии, где бы ни прятался. Ад. Рай. Чистилище. Галактики, сокрытые в ярких, вцепившихся в нутро глазах, которые он вновь увидит и заплатит ради этого любую цену. Реки крови. Тонны пепла. Пожертвует миром, космосом, собой. Но вернет себе пацана, чтобы тот понял. Никто не смеет так кидать тысячелетнего демона. Короля проклятий. Двуликого. Никто. Даже Мегуми.

Вдруг узнать, что старший брат его лучшего друга – это Рёмен Сукуна? Тот самый, который лидер одной из самых известных в мире рок-групп «Король проклятий»? Тот самый, который татуированный самодовольный мудак? Тот самый, по которому Мегуми фанатеет уже три года, с пятнадцати? Влюблен в него с шестнадцати? Тот самый, который прямо сейчас нависает, ухмыляется и предлагает пойти потрахаться? К такому жизнь Мегуми не готовила. А можно ему прилечь? Нет, не в постель к Сукуне. Лучше сразу в гроб.