Прошлой весной, за неделю до переезда Джисона в Малайзию, Минхо признался ему в чувствах. На которые ответить взаимностью Джисон не смог. Теперь не отвечает уже Минхо. Ни на одно из отправленных Джисоном сообщений. А еще Минхо больше не танцует со своей командой и вечно жует жвачку.

Чтобы заставить своего парня ревновать, Джисон целует у него на глазах своего лучшего друга Минхо. План работает как-то не так, потому что по итогу ревнует только сам Джисон.

— Повтори, — шипит Джисон, вжимая предплечье в горло Минхо, что поднял голову и смотрит так, будто находится на вершине, будто не его личико сейчас рискует обрести парочку синяков. — Повтори свои слова. Он выделяет каждое слово, смотрит с такой яростью, таким гневом, что улыбка Минхо на секунду становится напряженной, теряя всю игривость. Он слизывает кончиком языка слюну Джисона с уголка губ и скалится. — Я сказал: сисси-малышка, — самодовольно лыбится Минхо.

О том, как Хан Джисон хотел горячо и временно, а хер с горы убедил его в обратном.

— Вау, не думал, что наш Хан-и работает в таком местечке. — где-то в стороне прозвучал знакомый голос, моментально стирая с лица улыбку. Джисон зажмурился невольно, совсем медленно и нехотя поворачивая голову, мечтая увидеть за своей спиной не того, о ком думает. Однако догадки заранее неприятно подтвердились звонким смехом, прозвучавшим в ответ на произнесенную шепотом Хвана шутку. Боже, их еще и двое. Пошел к черту, дурацкий февраль.

— Ты же знаешь, мне тебя всегда мало, — Джисон приоткрыл глаза и облизал губы Минхо, сладко причмокивая. — Судя по всему, тебе тоже меня мало. Все ещё хочешь съездить в Японию за своим любимым пудингом? Минхо закатил глаза и хохотнул, кладя голову ему на грудь. — У меня уже есть любимый пудинг дома.

— Хён? Мне нужна… Мне нужна помощь. Должно быть какое-то решение. Минхо изо всех сил пытается разглядеть его сквозь туман собственного возбуждения. — Джисон-а, — начинает он, борясь с собственным стыдом, чтобы выдавить из себя слова, — у тебя есть какие-нибудь, ах... у тебя есть какие-нибудь игрушки?

Джисон рос любопытным подростком, а что может удержать тебя от дурных поступков, когда тебе вот вот 19, а в город вернулся тот самый сосед, по которому ты начал убиваться еще в 16?

— У нас в этом году новенькие. — Первокурсники? — Первокурсники. — И гадай теперь, от кого проблем будет больше: от детей или от новых вожатых, — хмыкнул Минхо, занося сумки на территорию лагеря.

Минхо много думает о своих чувствах. Он убеждает себя в том, что влюбиться он бы просто не мог. Ему всю жизнь нравились девушки. Тогда что с ним такое? Почему ему хотелось поцеловать Джисона? Чем дольше Минхо думает, тем менее контрастной остаётся картинка в голове. Может, он и не хотел вовсе? А чего тогда пялился на губы? Это странно.

Хан Джисон раздражал Минхо всей душой. Но, как по закону подлости, их поставили в пару, делать совместный проект. Только вот в библиотеку Джисон не явился ни в первый день, ни во второй.

AU, в котором Ли Минхо — популярный и уважаемый владелец известного ночного клуба, а Хан Джисон — музыкант, которому однажды удалось выступить в этом самом клубе.

Минхо – футболист, Джисон – чирлидер, и их связывает не только поле, но и ещё кое-что — Вот чёрт, — Джисон судорожно выдыхает и облокачивается на стену, устало потирая глаза, — Ну ты же помнишь наш уговор, никаких чувств... Блять, хён, как же так? — Не знаю, Хани, к сожалению, тут я бессилен.

«Как же пиздецки сильно я хочу, чтобы ты меня взял», — совершенно случайно отправляет Джисон сообщение самому популярному парню университета.

Один-единственный вопрос мучал Хан Джисона: "Может ли этот день стать еще хуже?". К несчастью, ответ был найден.

Минхо не ревнует, ведь они уже давно не в тех отношениях, когда имеют право хотя бы на маленькие частички друг друга. Впрочем, они никогда и не были в таких отношениях. Они просто друзья, как всегда говорил Минхо. “Что ж он за друг тебе такой, что ты его к стене прижать хочешь?” — спросил как-то Феликс, выпуская кольца из дыма. “Даже больше скажу — прижал” — хотелось тогда ответить Минхо, но он сдержался.

AU! В котором Джисон и Минхо соревнуются друг с другом в клубе.

— Где мой антрекот?! — Врывается с громким криком на кухню Хан. — Клиент уже час ждёт! — Да сейчас будет твой антрекот, успокойся, Боже. — Закатывает глаза Хёнджин, наконец-то прекращая трындеть с Феликсом. — А ты, Феликс, поторопился бы, рыбные рулетики сами себя не сделают! — Стреляет взглядом в другого повара Джисон и выходит из кухни, чтобы попросить посетителей ещё немного подождать. — Что он нервный такой? — Не трахают потому что.

Никогда бы не подумал, что он может так нежно разговаривать с кем-то. Вот бы и со мной хоть раз так поговорил, вместо колкостей.

Со Чанбин в попытках помирить Хана и Минхо, которые ведут себя словно кошка с собакой, закрывает их в студии звукозаписи с условием, что выпустит их оттуда только если те помирятся.