— Выходи за меня. Он пожимает плечами в ответ. — Хорошо.

Однажды Глаз Бога Аль-Хайтама начал сходить с ума. Однажды генерал Махаматра Сайно случайно зашёл невовремя. Или же... нет?

Никакой завязки, никакого развития сюжета, просто высокорейтинговые зарисовки с полиаморными отношениями сумерской четвёрки.

На самом деле аль-Хайтам не умеет принимать подарки.

Привыкать жить по-новому сложно. Привыкать жить без любимого человека с миллионом режущих грудь изнутри осколков вместо сердца — невыносимо больно. Аль Хайтам хмыкает себе под нос, проводя ладонью по запотевшему зеркалу в ванной. Не так уж невыносимо, ведь он как-то живёт.

Иной раз отношения могут наткнуться на стену, выстроенную очень странными мыслями и обстоятельствами. Главное—успеть вовремя ее разрушить, и на то есть множество разных способов.

Если быть глубоко влюблённым — значит быть глупым, то Аль-Хайтам готов совершать глупые поступки только ради одного человека. Сайно же лишь закатывает глаза и просит не драматизировать.

Началось все вполне безобидно: Сайно просто попросил совета, Тигнари просто его дал.

Многочисленные различия порождают достаточное количество споров и выяснений в плане бытовой стороны их совместной жизни, но при этом в постели эти же самые различия идеально дополняют друг друга, создавая какой-то невероятный уровень синергии.

Аль-Хайтам был действующим великим мудрецом, не терпел исследований с однобокой, узколобой методологией, и именно поэтому, сделав вид, что тянется за тахчином на другой стороне стола, опёрся рукой о ногу Сайно, цепко обхватив оголённую, узкую часть бедра чуть выше колена.

У Сайно внутри все кипит от осознания, что он играет на желание с одними из самых влиятельных людей Академии. От осознания, что оба присутствующих не прочь разложить его на этом столе, скинув все дайсы и карты к самой бездне, внутри вспыхивает крошечный пожар.

— Мне кажется, аль-Хайтам в самом деле сейчас с нами. И был все это время, — Сайно замирает с многозначительно серьёзным лицом, деланно хмуря брови. Только Кавех нервно вздрагивает всем телом, хватаясь за плечо Сайно и крепко сжимая. — Он здесь? Где?! Почему ты мне не сказал? — тревожно вздыхает, испуганно оглядываясь по сторонам. — Он живет в наших сердцах. Эта фраза должна быть шуткой. Только вот для Сайно она шуткой не была.

И целуя черные пряди, он едва уловимо произнес: « Я не хочу отбирать у тебя последнее.» и Блэйд ему верит.

Юньли оказывается не в том месте и не в то время. И, кажется, видит то, чего видеть не должна была.

Серебряный Волк находит себе партнёра по играм на стримах. А Блэйд теряет свой сон.

Собственная сила — это то, что сильно недостает Келусу, не смотря на его показную уверенность. Он не показывает этого, но комплексует. Даже просит у опытного генерала Лофу Сяньчжоу пару уроков. Но это все равно заканчивается тем, что он обращается за советом к тому, с кем в теории раньше имел контакт.

Келус понимает, что испытывает чувства к Блейду, но из-за сложности характера мечника не может быть уверен, что это взаимно. Кто знает, чем обернется предложение доехать на Звездном экспрессе до следующей станции.

Обычно Келус бегает туда-сюда так, будто у него внутри спрятан моторчик. А ночью отсыпается за двоих. И в такие моменты Келус без опаски спит рядом с Блэйдом, доверяя ему своë спокойствие.

Блэйд уже давно интересуется, из какой помойки Келус достал футболку, что в два раза больше него, а Келус гадает, какой криворукий человек брал с Блэйда мерки для костюма и на какой силе отчаяния держится та самая пуговица.

— Беннет сильный. Смелый. Как волк. Но волк один ловит мало кабанов. И волк голодать. Стая — много. И все кушать вкусно. Поэтому Беннет не должен один, — уверяет друга Рэйзор, делая небольшую паузу и старательно подбирая слова. — Пусть Беннет защищает себя, а я буду защищать Беннет. Я и Беннет будут как стая.