Драконы время от времени линяют, скрываясь от любопытных глаз. Но иногда чувства подначивают их найти комфорт рядом с теми, кто им дорог.

Аргенти не может отвести взгляд. Незнакомец в ковбойской шляпе, держащийся так уверенно и опирающийся на костыли с таким видом, будто они и вовсе ему не нужны, как минимум на сорок процентов состоит из протезов. Любовь Бутхилла к жизни – это самое красивое, что Аргенти когда-либо видел.

AU, где Бутхилл — нерадивый отец-одиночка, умудрившийся потерять в оживлённом переулке собственную дочь.

— Это вышло совершенно случайно, дорогой, это... Это как твоя модификация маяка синестезии. — Ну омилеть, Аргенти, это ни милашки не как моя модификация! Ты произносишь её имя чаще, чем моё!

Гепарду кажется, что нет ничего хуже Нового Года, который он проводит не среди бумажек на работе, а дома — в тишине и одиночестве. Но Сампо Коски, лезущий в его окно с мешком наперевес, способен совершить чудо.

Слава Эонам, Сампо не видит, какой Гепард сейчас красный и смущённый. Он хотел, правда, но ему мешал один небольшой момент, который он до этого с парнем никогда не обговаривал.

Минхо от природы омега со слабым запахом, поэтому ничто не мешает ему притворяться альфой. Он пользуется специальным парфюмом, чтобы чувствовать себя увереннее и лучше в созданном им образе. Но всё идёт не по плану, когда его альфа-друг начинает нравиться ему серьёзно и безоговорочно.

Случайные случайности и их интересные последствия

Енот это полосатая, ходящая вразвалочку катастрофа, и Келус ничего не может с этим сделать.

Что, если бы Экспрессу пришлось задержаться на космической станции чуть подольше, а исследование третьего мира Виртуальной Вселенной не прошло так гладко, как планировалось? Келус, к сожалению или к счастью, может дать ответ на этот вопрос.

Хотя, казалось бы, тут и думать нечего: живут вместе, вместе завтракают, обедают, ужинают, читают и далее по списку всего того, что они делали вместе, иногда держась за руки или оказываясь в объятиях друг друга. Но, вопреки пониманию, услышать не сказанное за все время, но такое желанное: "Я люблю тебя," — было невероятно важно. А сказать первым было невыносимо страшно.

После борьбы с Никадором и перед ритуалом передачи ядра пламени Фаенон, терзаемый сомнениями и тревогами, отправляется в купальни златиусов, чтобы найти там покой перед событием, которое изменит его жизнь. Растворяясь в горячей воде, он слышит знакомый звон доспехов.

— Ита-а-ак... — начинает Трибби. — Ну и ситуация, — сетует Аглая. — Интересно, кто ему поможет, — задаётся вопросом Триннона. — Дело за тобой, Мидейчик, — шепчет Трианна, приложив крошечные ручки ко рту, как будто и так не очевидно, что его судьба была предрешена, как только они все посмотрели на него. — Отличная идея. Доверить уход за ним маньяку-убийце, и что же может пойти не так? Или: проклятый Фаенон не может ни говорить, ни видеть, ни слышать. Мидею поручено заботиться о нём.

Авантюрин не верил в родственные души. Его родители приходились таковыми друг другу. Писали на коже послания о том, где сегодня можно было достать еды, справлялись о самочувствии во время болезней и обсуждали, нагрянут ли завтра пятидесятиградусные морозы или чего похуже. Куда это их привело?

— Уродство, правда? Это клеймо, — бросил невзначай, пожимая плечами и вызывая на лице Рацио искреннее недоумение. — Я специально не прячу его. Пусть все сразу понимают с кем имеют дело. Так намного интереснее и веселее выходить из игры победителем, видя шокированные лица.

Сказка об Упрямом Принце и Грустном Драконе.