— Это что ещё такое? — Юнги ошарашенно покрутился вокруг себя, осматривая полнейший беспорядок. Казалось, будто он и вовсе не убирался. Напротив, всё стало гораздо хуже! В квартире словно торнадо прошлось, снося всё на своём пути. Ни одна вещь не находилась на своём месте.

Даже самый хрупкий и невзрачный цветок раскроется во всей красе, если любить его и лелеять.

Подари себе одно проживание... - А если я не могу выбрать кого-то одного? - Значит они будут с тобой все.

Через три дня Юнги снова сидел в том же кабинете, нервно теребя папку с результатами анализов. Доктор внимательно изучала данные. — Так и есть. У вас любовь! Причем острая форма. — ЧТО?! — Омега подскочил со стула. — Какая еще любовь?! Это же… это же детская болезнь! Ею болеют малолетки, максимум студенты, но не серьезные люди в самом расцвете карьеры!

Чонгук крадёт вещи Тэхёна и гнездуется у себя в квартире… альфа об этом узнаёт совершенно случайно…

— Учусь. Альфы нет. — А омеги? — не сдерживает Чонгук волнующего вопроса, а Тэхён непонимающе открывает рот. — Что? — Что? — повторяет за ним Чонгук, и Тэхён густо краснеет, наконец-то понимая о чем он. — Нет. Точно нет. А у тебя?

— Нахрен их! — Чимин утирает слёзы, чтобы допить шампанское до дна, а после всунуть ещё одну виноградину за щёку. — Верно, — Тэхён салютует бокалом лучшему другу, выражая возмущение, вызванное поступком бывшего Пака. — В бездну козлов! — Уж лучше я тогда с омегой встречаться буду... — А ты сможешь? — усмехается, глядя на припухшее от слёз лицо. — Сомневаешься?!

Она всего на секунду замирает. Томный взгляд, один взмах её густых ресниц — и бармен за стойкой в лаундж-зоне роняет фарфоровую чашку. Легкая улыбка касается её губ, и довольная произведенным эффектом дама шествует дальше и, наконец, останавливается перед стойкой администратора. — Чонита Чикконе, — говорит она вкрадчиво, и молоденький помощник администратора, Ким Тэхён, лихорадочно начинает искать в списке постояльцев оформленную заранее бронь.

Работая телохранителем, Чонгуку приходится скрывать свою омежью сущность. До тех пор, пока на его пути не встречается новый работодатель - альфа Ким Тэхён.

Чимин с Тэхёном собирались вместе провести романтические выходные у океана на острове Чеджу, но из-за надвигающегося циклона у Кима внезапно отменили рейс. И дальше всё пошло не по плану...

Чонгук уходит из мастерской с трепетом на сердце и уже считает минуты до того, когда сможет снова с Тэхёном повидаться. Ведь крайне редко выпадает возможность повстречать в своей жизни настолько очаровательного белого медвежонка...

Чимин не собирался отмечать это Рождество, но сосед, забывший ключи от своей квартиры, изменил его планы

Новый год - новые чувства❤️❤️❤️

— Думаю, они всё же поладят, — усмехнулся Хосок, с обречённой улыбкой наблюдая, как Чонгук высыпает банку с блёстками на голову истерично орущего Тэхёна. О нет, сейчас снова будут слёзы.

- Ты можешь делать всё, что душе угодно, я смирюсь. Но развестись даже не пытайся.

— Сахарочек! — одёрнул его Чимин. — Это же я, твой пупсюшонок Чимин, — залепетал, разворачивая его к себе, чтобы не пялился в окно и не переживал. — Какой нахуй пупсюшонок?! Ты что, бандюган, Чимин? Мафиози? Я запал на преступника? — ошарашенно бормотал сиплым от срыва голосом Юнги.

- Почему ты один? - Хочу, чтобы меня любили, как я. - В чем проблема? - Никто так не умеет.

Ни капли нежности – только оголённые канаты нервов, два горячих жаждущих тела и обжигающая страсть, которая больше не может ждать ни минуты. Неправильно? Может быть. Больно? Да, но это неважно. Возможно ли остановиться? Абсолютно точно – нет.

Тэхён посмотрел на свою дверь, на которой было приклеено сердце, большое такое сердце, а ещё оно из презервативов! Ким начал отдирать этот шедевр, Господи, хоть бы соседи не видели. — Спасибо, что не из использованных, — ворчал бета и, закинув утренний презент в квартиру, со всей злости захлопнул дверь. Утро начинается не с кофе, а с гондонов. Везде гондоны: на работе, в автобусе, на двери, на улице, и альфа этот тоже гондон!

Омега много раз будет вспоминать то судьбоносное прикосновение к незнакомому молодому конюху. Кто бы мог подумать, что таких прикосновений в его жизни будет два...