Сынмин смотрит трансляцию Джисона. Сейчас его спросили про первое впечатление о Минхо. Хан вообще не умеет скрывать чувства: нервно мнется, трет губы, периодически отлетает куда-то, варясь в воспоминаниях, и тогда у него на лице практически появляются субтитры. Сынмин не осуждает, но, где-то в глубине души, испытывает гордость за то, что сам умеет скрывать свои тайны намного лучше.

– Раньше я думал, что ты ненавидишь меня, – вдруг признаётся Сынмин, хотя сам не понимает, зачем. Может, что-то в этом странно домашнем моменте — когда их плечи и пальцы то и дело соприкасаются, — просто заставляет его открыть рот и говорить всё, что приходит на ум. – С чего ты взял, что это не так? — сухо откликается Минхо. – Ты приготовил для меня картофельное пюре. — Доказательства его правоты слишком очевидны. или: Сынмин живёт ощущением контроля, а Минхо решает не подчиняться правилам.

Положив голову на стойку, Минхо издает еще одно разочарованное рычание. Он просто так обеспокоен, устал, раздражен, встревожен и все, что между ними. Его сердце болит, и каждый раз, когда он думает о том, чтобы оставить другого в больнице одного, чувство вины, которое он чувствует, становится почти болезненным. ИЛИ Сынмин поскользнулся и поранился на сцене, а Минхо переживает каждую эмоцию за одну ночь.

Холод, который он давно перестал чувствовать, вновь осел в груди. Минхо хотел бы разбить голову об огромную бетонную плиту, чтобы у него вышибло все мозги, но выходит только уронить ее на тоненькую подушку, давно потерявшую форму. Раздражает.

Они не часто так напрямую говорят о своих чувствах. Несмотря на три года отношений, они все еще смущаются, говоря банально «Я тебя люблю», но они и не нуждаются в словах. Действия говорят сами за себя и никому из них не нужно подтверждение любви. или, Сынмин застает Минхо плачущем в танцевальной студии и узнает причину.

- Можешь забрать меня? – торопливое нагромождение слогов, которыми Сынмин давится. – Я в Кандонгу. Минхо фыркает; кожу покалывает раздражением. - Если ты уже ждёшь поезда, какого чёрта… - В участке, - обрывает Сынмин. Он даже не пытается раскаяться. – Полицейском. В полицейском участке. Меня… - он снова икает и продолжает насмешливо, понизив голос, - задержали. Спустя две недели после расставания Ли Минхо становится тем, на кого Ким Сынмин тратит единственную возможность позвонить.

Что случается после того, как Сынмин в открытую лапает Минхо и пытается украсть его персонажа во время фанмитинга?

Пять раз Минхо инстинктивно заботится о Сынмине, и один раз Сынмин уличает его в этом.

То, что там были не только совсем юные омежки, оказалось для Сынмина неожиданностью. Его он увидел почти сразу, потому что именно к нему жались двое тихо плачущих юных омег. Парень был, наверно, самым старшим среди всех. И он не плакал.

Одежда Чонина и Минхо постоянно пропадает. Сынмин - просто омега, пытающийся свить гнездо. ( помимо Чонина и Минхо есть и остальные)

То продолжают заботиться, вдобавок осыпая оскорблениями. А остальные просто наблюдают и прячут улыбки.

Все это началось как шутка. Споры, дистанция, дразнящее напряжение — они хорошо играли свои роли. Но где-то в тишине между репликами Сынмин понял, что скучает по тому, кем был для Минхо.

Зарисовка о том, как Минхо и Сынмин пришли к использованию фразы «Это значит ты меня любишь», пытаясь заверить в этом друг друга, а может и себя самих.

Минхо, который редко позволяет себе прикосновения, внезапно не может удержаться от того, чтобы протянуть руку и приподнять голову Сынмина за подбородок. — Что это? — слова срываются с языка, а глаза изучают каждый маленький синячок на чужой шее. Старшему не удается сохранить на лице маску полной незаинтересованности. (Сынмин возвращается в общежитие с несколькими засосами.)

- послушайте, я знаю минхо достаточно, чтобы понять, что он флиртует со всеми, кого находит милым, но он никогда не флиртовал со мной, - недовольное бормотание сынмина приглушается подушкой, прижатой к его лицу, и чонин переводит заинтересованный взгляд на, кажется, воинственно настроенного друга. -к чему ты ведешь? - я собираюсь заставить его флиртовать со мной.

Ким начинает истерично смеяться. Раньше он рассчитывал на серьезные адекватные отношения с какой-нибудь милой девушкой, но у судьбы было отличное чувство юмора. Она подослала ему Ли Минхо — чокнутого котопапу и маньяка, который носит с собой в кармане складной нож, и кормит других мемберов салфетками.

Сынмин никогда не думал, что ему придётся нянчиться с раненым омегой из вражеского племени, но Минхо появился внезапно, и жалость альфы решила всё за него.

— Ты утонул буквально за три секунды до конца игры. — А ты даже не умеешь плавать в реальной жизни. *** Или Сынмин становится более смелым, когда выясняет, какова же причина, по которой он до сих пор жив после стольких угроз Минхо в его сторону.

Сынмин хочет, чтобы их отношения оставались тайной, и это пожирает его изнутри.

Сынмин смотрит на Минхо, и его сердце разрывается на части. Его трясет, он дрожит, и весь его мир рушится вокруг него. – Я люблю тебя, – говорит он, и его голос болезненно ломается. – Я люблю тебя, но ты не любишь меня. (И я не думаю, что ты когда-нибудь полюбишь.) Сынмин никогда не будет достаточно хорошей омегой для Минхо. Не такой, как Хенджин, или Джисон, или Феликс. Он просто знает это.