Иван замечает мышечную усталость Тилла и предлагает показать несколько упражнений.

— дурак. - тилл недовольно бормочет, голос приглушен грудью ивана, в которую он только что уткнулся, чтобы скрыть свое смущенное выражение лица. — даже доброго утра не пожелаешь? - брюнет хихикает, нежно заправляя прядь младшего за ухо. — из-за тебя оно уже не доброе, идиот. — вот как? ну, полагаю, я могу исправить твое утро.

в один день на земле появились существа, о которых мы все довольны часто слышали в разных мистических и загадочных историях. наш главный герой — Тилл, остался жить в этом разрушенном мире, однако находясь в полном одиночестве, он начал замечать чужое присутствие.

История о молчании, которое стало последним словом.

Иван проспорил Мизи на желание и та нарядила его в женскую школьную форму. Всё бы ничего, но Тиллу стоило лучше фильтровать базар...

А так ли важно, что будет после смерти, если я просто мечтал тебя обнять?

Иван тихонько скулит. Он чувствовал так много, так много любви и нежности от простых касаний, поцелуев и слов Тилла. И все это только по отношению к нему.

У Тилла выдался хреновый день, а теперь какой-то рандомный чел ещё и называет его подстилкой... jock/emo ивантиллы

Какое он имеет право теперь говорить, что Иван ему дорог, что Иван ему нужен? После того, насколько был жесток с ним все это время и какую боль ему причинил. Иван был его лекарством. А Тилл – его ядом.

Самое короткое признание в любви? Для Тилла это было «ты мне нравишься» — всего три слова и уже так много. Но, в какой-то момент он обнаружил себя мокрым, с красными щеками и ушами, притесненным между словами и вдохами.

Тилл привык к одиночеству — к тихим паркам, строгому распорядку дня и уверенности в том, что никто и никогда не допьет его кофе. Но потом в его жизнь врывается Иван: шумный, навязчивый и совершенно невыносимый. Теперь в холодильнике Тилла стоит лишняя упаковка клубничного молока, на полке лежат лишние наушники, а в пакете из пекарни — лишняя булочка. На всякий случай.

— Они должны были позволить мне хотя бы поцеловать тебя в ответ, — бормочет Тилл в губы Ивана, вызывая тихий смех, который отзывается во всём теле. — М-м-м. Возможно, всё могло быть куда печальнее, — отвечает Иван, даря Тиллу последний нежный поцелуй, ужасно напоминающий тот, что был на сцене. Тилл подсознательно сжимает руки Ивана крепче, проводя большими пальцами по запястьям и нащупывая пульс.

Тилл был взволнован и в какой-то далёкой степени счастлив, но зудящее желание отпиздить этого психа и жгучая злость никуда не ушли. по итогу, выход для эмоций был совершенно иной.

Тилл осознает свои чувства к Ивану (не AU)