Он произносит её имя так, словно она бог — нет, его Бог — и он поклоняется ей. Он складывает руки в молитвенном жесте, и шёпот срывается с его губ, словно он ищет у неё дозволения покаяться, просто чтобы быть к ней ближе. Он знает, что его преданность не изменит судьбу, но он всё равно любит её. Она — спасение, она — гибель. — Я хочу, чтобы Джинкс вернулась, — тихо говорит он, и впервые за долгое время произносит её имя вслух. Экко скорбит о том, что могло бы быть, и он не одинок в этом.

Экко попадает в буквальный Рай, но не может перестать стремиться обратно в преисподнюю.

AU: когда обоим соулмейтам исполняется шестнадцать лет, им выпадает право влиять на действия друг друга. Экко жил себе припеваючи и спокойненько, пока в его жизни не появилась одна малюсенькая такая проблемка в виде сумасшедшего соулмейта, видимо, совсем беспробудно дурного. Кто бы мог подумать, что эта отбитая на голову окажется ближе, чем он мог предположить: в его же школе...?

AU: Мир, в котором соулмейты в определённый момент своей жизни могут случайно поменяться телами. Экко и Джинкс совершенно не понимают друг друга, поэтому судьба великодушно решает им помочь. (События происходят до появления Вай)

Голубые косы взметнулись в воздухе, и откуда-то, он не смог разглядеть от куда, она прыгает к нему на колени, оседлав его - Джинкс.

Девчонка появляется из ниоткуда, впрочем, не удивительно. Он уже давно не спрашивает, как она попадает в его комнату – неважно ночь на дворе или раннее предрассветное время. Она всегда получает желаемое, оставляя после себя лишь запах пороха, который пропитывает всю одежду и постель и дурацкие разноцветные рисунки, пугающие любого нормального человека. Но, кажется, они оба ненормальные, раз продолжают играть в бывших лучших друзей с привилегиями.

Экко не мог не задавать себе вопрос, что было бы, если он не подслушал тот злосчастный разговор в ломбарде Бензо, не рассказал об этом Вай и остальным. Может быть, она, Майло и Клэггор все ещё были живы, а Паудер не перешла на сторону врага. Паудер, которая одной своей улыбкой и звонким смехом способна была вытащить Экко из самого унылого состояния. Теперь они не играют вместе, исследуя Заунские лабиринты. Разве что в другие игры, где вместо краски в пистолете настоящие пули.

Быть рядом с Джинкс казалось сложнее, чем с любым другим заунитом: зависимым от сияния, перемолотым безжалостным городом, сломленным. Однако Экко решил попробовать. Ведь после встречи с другой Паудер стало невозможно убеждать себя, что ему все равно на Джинкс

Скоро они снова будут на вражеских позициях. Один из его друзей окажется под дулом ее пистолета, и он не сможет спокойно смотреть, как умирают его друзья. Но, черт, он не хочет об этом думать. Экко живет настоящим, пытаясь встретиться со своей возлюбленной в мечтах, более спокойных, чем их реальность. Или, что, если Джинкс и Экко поддерживали связь после пожара?

Кексы — единственное, что умеет готовить Вай, потому что у неё кекс на правом боку мило улыбается. Когда она попадает в тюрьму, она жалеет обо всём: что не научилась готовить, что чёртов кекс улыбается, что не сдохла, когда обломки падали.

Экко ясно осознаёт, если развязать его язык Силко поручил именно Джинкс, то, учитывая весь её арсенал, предыдущие трое мужчин, избившие его до полусмерти, покажутся ему божьей милостью. Он глупо моргает, когда из всего возможного оружия она достает из поясной сумки крупное красное яблоко.

Паудер отдали ему, вернувшуюся через три месяца Виолетту - Вандеру. Но последствия и раны, им нанесенные, заживали до сих пор. ...Силко умел усваивать уроки. Теперь о проблемах они, даже если придется собачиться до потери пульса и успокоительного в виски, говорили, а не решали каждый в свое рыло. Ирония судьбы: брак их этому не научил, а вот развод - за милую душу. АУ! Силко с Вандером бывшие, которые просто очень.тестно.общаются. На что Ви с Джинкс имеют свое мнение. Еще бы кто послушал.

Экко и Джинкс в промежуток времени до появления Вай. Чувства, которые копились чересчур долго, выплёскиваются наружу, чем же закончится их история?

Экко вязко сглотнул. — Порох… и что-то твоё, — выдохнул он, почти невольно. — Ты никогда раньше… так не пахла. Она дёрнулась. — А ты, Экко, — она почти прошипела, глядя на него снизу вверх, — пахнешь, мать его, лесом. Хвоей. Как последний альфа из грёбаного зимнего леса. Экко моргнул. — Я-то думал, ты любишь запах гари и крови, — тихо бросил он, чуть насмешливо, почти рассеянно. — А я думала, ты бета, — отозвалась она не сразу, глухо, больше себе, чем ему. — Я тоже.

‒ Итак, ты ведь знаешь, как ты мне доверяешь? – спрашивает она невинно, с ангельским видом перекидывая косу через плечо. ‒ К сожалению, да. ‒ Экко щурится: ‒ Что ты задумала? Джинкс придвигается к нему поближе и говорит, как ни в чем ни бывало: ‒ Мне нужно, чтобы ты поставил мне засос

А еще Экко, которому не свезло оказаться рядом в самый неудачный момент. Или же удачный? AU: Хогвартс, амортенция и парочка собственноручно созданных проблем.

Как это — быть чьей-то девушкой? AU после событий финала, Джинкс улетела из Пилтовера не одна.

Экко хочется ее ударить, Джинкс хочется его раздеть, и никто из них не может сказать точно, когда начались эти игры.